Душа птицелова

[Андрей Власов]

Vladimir54, класс!!! 
Благодарю за столь замечательный рассказ. Прочитал с удовольствием 

[Vladimir54]

Просматривая в эти праздничные дни фотоархив нашел фотоснимки, сделанные Тёзкой в период 2016 -20 г.г.  Решил «поделиться ими на Форуме, и «настучал» к ним небольшую сопроводиловку…
 
Тёзка
Познакомился с Тёзкой на ловле клестов на лесной поляне вблизи «моего огорода».
Он приехал на ловлю на крутом Уазике поздновато – ловля была в самом разгаре. Приехал, поздоровался с нами и пошел к точку помогать Михалычу распутывать из сети только что покрытого тайником клеста. Он освободил от сети клеста и с ним в руке попрощался с нами – сел в машину и уехал.
Вот такое было знакомство:
- Здравствуйте и до свидания!
Много позднее я узнал, что он «привязан к дому» - ухаживает за постаревшим отцом, которому было уже за девяносто…
В тот день Михалыч «отловился по клестам» отлично – по окончании ловли в садке сидел пяток клестов различной окраски: зелёные, желтые, оранжевые и красные. Как на подбор!
Ценность охоты, полагаю, заключается не в количестве трофеев, а в самом её процессе. Всё сделал правильно – охота удалась! И начинается охота задолго до момента расчехления оружия или снастей, а с момента сбора информации об угодьях и их обследования. Разведка угодий не менее интересное дело.
Поэтому, хорошо отловившись на «Лесной поляне» Михалыч вместе с Володей – Тёзкой, начали обследовать окрестные угодья в поисках новых мест кормёжки клестов и путей их пролета из одного лесного массива в другой.
Выезжали на опушку леса, в пойму Казанки, на «Горелое болото», на «Акинскую поляну».
Остановили свой выбор на неприметной небольшой лесной полянке не далеко от опушки леса. Неприглядное место, но птица летела через неё, и манные птицы усаживали пролетающих на ближайших деревьях.
Показал мне это место Тёзка в ноябре 1916 года – заехал за мной «на огород», где я еженедельно выкладывал зимующим птицам подкормку в кормушку бункерного типа. Я показал ему прикормленного московика – редкого зимнего гостя на «моём огороде», а он пообещал показать «своих»…
Он подкармливал птиц на точке – на лесной поляне, не далеко от «Акинской поляны».
Когда Михалыча «не стало», ловить птиц стало не интересно. Тёзка, не смотря, что не на много моложе меня, оказался «технически продвинутым» молодым пенсионером - начал прикармливать птиц и «снимать» их взаимоотношения на миниатюрную Экшн фото-видеокамеру.
У него прикормились: пяток московиков (в отличии от моего одиночки), несколько больших синиц, гаичек, поползней и сойка. Иногда он привозил с собой на подкормочную площадку своих «домашних» снегиря, клеста и чижа. Тогда видовой состав кормящихся птиц увеличивался и становился разнообразнее.
Несколько раз мы вместе выезжали к нему на лесную поляну фотографировать птиц – приятное занятие в глухозимье наблюдать за «птичьей каруселью» на расчищенном от снега точке. Синицы и поползни торопливо хватали с точка семечки и улетали в елки трапезничать или делать припасы на «черный день». Снегири и чечетки лузгали семечки на точке. Довольно часто между птицами возникали потасовки, видимо, выясняли – кто главнистее!
Иногда к этой постоянной компании прилетал одиночный щегол – украшение пернатого общества!
В середине января 2017 года к нам «в гости» приезжали фотолюбители из Ульяновска. Их целью было попытаться сфотографировать клестов – редко-залётных для Ульяновской области птиц, а в нашем лесу они редко, но встречались на одиночных кормовых елях. С клестами им не повезло, но других прикормленных нами птиц, они отщелкали по полной программе – «пустыми» не уехали.
Тёзка регулярно «присылал» мне короткие видеоролики с птицами, посещающими подкормочную площадку. Были засняты «на плёнку» камеры уникальные кадры из жизни пернатых – нападение днем совы-неясыти на кормящихся в точке птиц и атака на манка в клетке ястреба-перепелятника. Считаю уместным заметить, что ни одна дикая или «домашняя» птица при  фото и видеосъёмке не пострадала.
Интересно было наблюдать за взаимоотношениями птиц одного и разных видов во время кормёжки.
Присылаемые ролики были короткими, и я попытался их «склеить» - смонтировал в более продолжительную видеоленту https://disk.yandex.ru/i/Uo59GLuOFHcYXw. Выслал её Тёзке – одобрил, но разместить её на своём сайте в YouTube он не смог – ёмкость оказалась великовата…
Летом он при помощи телескопических удилищ приспособился поднимать камеру к гнездам канюка и ястреба-перепеляткика. И тоже смог заснять несколько достойных фотокадров и видеороликов из их потаённой гнездовой жизни.
Когда его крутой Уазик «состарился» и он с ним расстался – устроил подкормочную площадку для птиц и белок в укромном уголке лесного болота на опушке леса, примыкающего к поселку, где он живет – близко от дома, а птиц ненамного меньше, чем в пригородном Высокогорском лесу.
Все свои фото и видеонаблюдения Тёзка регулярно выкладывает на своём сайте «Птица-бур» в YouTube.

[Vladimir54]

Решил поделиться историей знакомства с Олегом «с Кубы». Она была не совсем «складной», но я постараюсь особо не вдаваться в подробности прошлых неприятностей – были и прошли! В памяти желательно хранить только приятные воспоминания…
                                    Олег  «С Кубы»
В конце сентября 1984 года меня «попросили помочь выполнить план по добыче бобра» в Мамадышском районе. Тогда на всю республику план был – 50 голов, но бобров было очень мало, а «специалистов» по их отлову еще меньше. Вот и пришлось в счёт своего отпуска ехать в Мамадышский гос.заказник «помогать»!!!
30 сентября меня довезли на УАЗ-452 с необходимым «скарбом» до г. Мамадыш, где ждал меня местный охотовед, а «моя компания» поехала, как все нормальные охотники, в Мензелинский район на промысел ондатры.
Погрузили мой «скарб» - мешок с крупными капканами, рюкзак с провиантом и прочими припасами в «Казанку-душегубку» и «по газам» - вверх по Вятке. Погода была мерзопакостная - дождь с встречным по течению ветром. Волна для «Казанки» без «булей» - критичная, но охотовед этого, казалось бы, даже не замечал. Через час причалили к берегу - слава Богу! Живые и невредимые!
Недалеко - в километре от берега, в кустах, стоял легкий мотоцикл «Минск» охотоведа и, чтобы «было всем легче», он предложил оставить мелкие капканы, взятые для добычи ондатры, в пойме Вятки. Сказано, сделано - «заховали» их в ближайшем стогу сена.
По пути к «месту жительства» заехали на озеро, где добыл «кряковую на ужин». Приехали в полузаброшенную деревню. Заходим в «ничейный дом», а там трое «постояльцев» из Биологического института АН РТ.
Познакомились! По «такому случаю» охотовед выменял утку у местных жителей  на трехлитровую банку с мутной жидкостью, которую после пробы пришлось ему отнести обратно - гадость сравнить не с чем. И получилось так, что и утки нет и отметить нечем…
Да, как говорится – может оно и к лучшему!
В доме уже давно жили три зоолога: 
старший - Артемьев Ювиналий Тимофеевич, генератор бредовых идей;  Олег - в последствии, насколько я его ближе узнал, фанат-гидробиолог, но участвовал в живоотлове норок для генетических исследований, затеянных Ювиналием и  Володей Мовчаренко. Володя был «рукастым» и я думаю, что он все их «бредовые идеи» материализовал в виде ловушек и прочей оснастки.
Ювиналий - высокий, суховатый, седоволосый, красивый, эрудированный во многих вопросах, больше рассказывал про генетику, селекцию и о других умных вещах.
Олег, как выяснилось, по молодости ловил и держал певчих птиц. Жил он на окраине «моего» района, метко прозванного «Кубой». У нас «нашлись» общие знакомые птицеловы и места ловли – было о чем поговорить.   Он рассказал мне, как в прошедшую зиму пытался ловить здесь в пойме Вятки, на шиповнике, щуров петлёй - но неудачно.
Компания у нас была хорошая и отношения между нами сохранились на многие года. А с Олегом мы не просто стали дружить – он опять стал «птичником» - «с кем поведёшься»!
Вечером у нас были «коллективные посиделки», а днем, не смотря на непрекращающиеся дожди –работа в угодьях…
У меня промысел сразу не заладился – утром не нашли оставленные на кануне ондатровые капканы:
- Украли - резюмировал охотовед.
В такую мерзопакосную погоду даже собаки из конуры не вылезают и «чужих» в угодьях не должно было быть. 
Во мне кипели соответствующие моменту эпитеты и выражения –Вятская пойма, пожалуй, слышала их впервые!!
Результативность отпуска могла оказаться минусовой, но дело нужно было делать, не смотря на злоключения.
Обследовали угодья, ставили и переставляли капканы. Но злоключения продолжались: один капкан украли, второй «ушел» вместе с бобром - у нового, не проверенного временем капкана, лопнула пружина, к которой был закреплен вертлюжок. Издержки производства, но досадно - зверь пропадет.
И так каждый день: дождь, обследование озер, болот, ручьев, речек и проверка капканов Время - дни уходили - результата не было. Вечером приходили с лугов не просто мокрые - шкура мокрая.
Последнее утро - за предыдущие четыре дня результат - «ноль».
Настроение соответствующее - стыдоба.
Пошли снимать капканы: первые два на озере около деревни – пустые, на другом озере, на «хатке» - в капканы попалось два молодых бобра, но с очень красивым черным мехом. С остальных сняли еще пару взрослых.
Не плохо для пяти дней промысла!
Конечно, было бы лучше без злоключений, но без них редко случается. Как говорил мне знакомый старый охотник-капканщик:
- Капканный промысел - дело воровское…
Когда я увидел в Мамадыше УАЗик, который уже ждал меня - каким красивым он мне показался!
«Команда» высказала удивление - не ожидала, что я кого-либо поймаю в такую мерзопакостную погоду...
А я с трудом верил, что наконец вырвусь из этого края дождей и болот.
В «лихие девяностые» Биологический институт практически развалился.
Ювиналий Тимофеевич приобрел дом, в такой же «полуживой» деревне на Вятке, и «читал лекции» в Лубянском лесхоз-техникуме. Летом Олег периодически ездил к нему на рыбалку.
Сам Олег перешел работать преподавателем биологии в «престижную гимназию» - воспитал много победителей биологических Олимпиад высокого уровня. Но он до сих пор остался фанатом-гидробиологом - опубликовал исследования гидрофауны (безпозвоночные). Даже сейчас, на пенсии, регулярно «берет пробы» из ближайших водоемов, исследует их и размещает результаты исследований на «своей страничке в инете».
После нашего знакомства он вновь приобрел и долго «держал дома» щегла, чижа и реполова – «джентельменский набор» любителя.
В середине восьмидесятых мы с ним ездили ловить клестов, в девяностых ловили осенью ремезов, а по снегу обыкновенных овсянок. В двухтысячных ловили чижей и щеглов в пойме Казанки.
А когда возраст и здоровье перестали нам позволять выезжать в дальние угодья на «серьезную ловлю» - переключились на ловлю московиков в пригородном лесу «на проверенном пролетном месте» - ловля Оской легка и добычлива. После зимней передержки московиков «дома» - весной выпускали их на подкормочных площадках.
Каждая поездка на ловлю – не повторимое приключение и заслуживает отдельного, специального рассказа-описания. Но это уже другая история!
В последние годы мы не стали ловить московиков – ими можно вдоволь налюбоваться на подкормочных площадках в пригородном лесу. А в этом году три московика прикормились на кормушках в пойме Казанки, где они никогда раньше на зиму не оставались.
Вот Олег их этой зимой и подкармливает, и присылает мне «фотоотчеты» о пенсионерских «добрых делах»!!!

[Vladimir54]

Рассказывая про Олега «с Кубы», я упомянул, что он всегда был «легок на подъём» и часто мы с ним ездили на «сомнительную» ловлю в не проверенные и не подготовленные места. Решился продолжить историю рассказом о ловле овсянок.
                       
                                 Про обыкновенных овсянок
Еще в детстве, посещая «Птичий базар на Суконке», я всегда обращал внимание на желтоватых птиц, с оббитым пером и разбитым до крови надклювьем. Отец объяснял мне, что это овсянки – очень дикие птицы и мало пригодные для содержания «дома». Конечно же отцу я верил и попыток «держать их дома» у нас с отцом не было.
По истечении многих лет, когда отца уже «не стало» и я возобновил занятия ловлей птиц - начал «собирать коллекцию». Обратил внимание, что у Андрея Попова вместе с другими птицами в садке сидит обыкновенная овсянка. Она не билась и производила впечатление ухоженной спокойной птицы. На вопрос:
- Овсянка поёт? – получил утвердительный ответ.
Было это зимой, а весной я взял у него овсянку «на манка» и поймал пару прекрасных весенних овсянок.
От весенней ловли, в самом начале пролёта, я получил величайшее удовольствие!
В лесу еще лежат глубокие сугробы сырого тяжелого снега, а в полях и на опушке леса появляются первые проталины. В небе «журчат» высоко летящие жаворонки, на опушке «звенят» зяблики, а обыкновенная овсянка усердно выводит свою простенькую, но очень милую и мелодичную песенку: - «Мужик сено не возииии…»
Пожалуй, не столько результат той довольно простой и добычливой ловли, а сама обстановка – состояние окружающей и оживающей после длительного зимнего безмолвия природы, позитивом запечатлелись во мне на долгие годы.
После не продолжительной «передержки» обе овсянки «потихоньку распелись», а пересаженные в общий садок – чувствовали в нём «своими»!
С той весны я уже физически «не мог» каждый год ходить на весеннюю ловлю овсянок, а позднее – жаворонков. Стал ежегодно «брать отпуск» или отгула с 1 апреля, чтобы «не пропустить весну»!!!
Каждую весну ловил не более пары овсянок, чтобы «задарить» их друзьям и знакомым, кто не смог «вырваться на весеннюю ловлю»…
Овсянки стали одними из любимых мною птиц, хотя я и не выделял их среди других птиц – все они любимы!!!
          Хорошим всегда хочется поделиться с друзьями!
          В 1997 году пригласил на ловлю старинного приятеля и коллегу по работе – Виталия и он заснял на видеокамеру весеннюю ловлю овсянок. Сейчас, по истечении четверти века, приятно посмотреть на себя «молодого» и послушать голоса птиц той далёкой весны! https://disk.yandex.ru/i/rxpQasyEpCuTNA
 Среди обыкновенных овсянок, как и среди других птиц, редко встречаются одаренные певцы с «уникальными вокальными данными», но через редкость они и ценны. Я никогда не отбирал птиц по «вокальным данным», для меня главное, чтобы птица была спокойная и коммуникабельная в сообществе себе подобных – в вольере.
Отбирать птиц по вокалу у меня не было возможности – птицы раньше жили на застекленной веранде, сейчас на застекленном балконе. Вечером дал всем корм и на этом почти все общение закончилось – утром на работу, в выходные тоже дел «не в проворот» – как у всех. Видел птиц мало, слышал еще меньше – уходил темно, приходил тоже темно.
По утрам весной и в начале лета я и соседи слышали только жаворонков - даже на улице через открытое окно. О пении других птиц можно было только догадываться.
Но была у меня одна овсянка, как все спокойная, но сторожкая - показатель здоровья,  пения её практически не слышал. При раздаче корма, я иногда несколько мучников бросал в вольеру овсянкам – надо их баловать. Однажды об.овсянка взяла мучника с руки. Мне этого не нужно было, и специально я к этому её не приучал. Просто бросишь червей – схватит кто пошустрей, и не обязательно об.овсянки - были еще садовая и ремез. Бросишь поближе к буртику и можешь прогнать не прошеного снегиря, щура или клеста. Жила бы эта овсянка спокойно, но пошли мы с Олегом в начале апреля на «огород прогуляться». Взяли овсянку и чижа. И еще одного любителя, который птиц «держал с детства», но ни когда сам не ловил их – покупал на базаре.
Поймали мы пару овсянок и четыре чижа. Чижей крыть пришлось «молодому», хотя он мне годок.  Выпутывать дрожащими руками чижей ему тоже досталось – поймал - выпутывай – нам не надо. Но это всё присказка.
Когда мы после ловли сошли с электрички в Казани – овсянка запела (не полным голосом) в рюкзаке. Хорошо хоть не в электричке. Песня её была действительно хороша и трогательна! 
На следующей неделе звонит мне знакомый – старый авторитетный птицелов:
- У тебя говорят хорошая овсянка есть?
Наш «молодой» видно «разколоколил».
Через неделю ко мне приходит не меньший авторитет и просит овсянку для обучения молодого кенара - он сам уже дикарей не ловил. Для хорошего дела не жалко – отдал. У меня осталась «свежая овсянка» - тоже не плохая.
Перед ноябрьскими праздниками опять приходит любитель кенаровод и просит опять овсянку. Первая погибла – «сварилась» летом в салоне машины вместе с кенаром, когда переезжал на лето в деревню.
Меня откровенно чуть не затрясло – загубил!
          Но сразу отказать пожилому человеку не удобно. Ладно, овсянки свободной нет, но поймаю. Легко сказать – выполнить трудно, но тем интереснее. Весной ловить просто, осенью значительно сложнее, теперь посмотрим, какая зимой ловля. 
Когда работал в районе видел зимой овсянок около фермы. Но ловить в ноябре рано – снега мало и корм еще более-менее доступен. Дождался декабря и перед новогодними праздниками мы с Олегом первой электричкой поехали ловить зимних овсянок.
Еще в сумерках, при подходе к зверосовхозу услышали пролетавшую овсянку. С того времени, когда я работал в районе, в зверосовхозе многое изменилось. Построили новую конюшню, точнее конеферму. Вот там и держались оставшиеся зимовать овсянки.
Овсянки держались в стае полевых воробьев – кормились вместе с ними на конеферме и отдыхали после кормежки в кустах ивняка на берегу ручья тоже вместе с ними.
Стали осматриваться – искать место для установки тайника. Налазились по сугробам пока место нашли и тайник расставили.
Но терпение и труд вознаградили наши усилия и старание - поймали двух овсянок. Бледно желтовато-зеленоватые. С весенними не сравнишь!
Позвонил кенароводу – забирай!
Он приехал – обе свежие овсянки одинаковые, а он смотрит на мою манковую.
Я назвал ему стоимость свежей овсянки – стоимость двух 12-ти часовых рабочих дней высококвалифицированных работников, проездные и прочие расходы, связанные с ловлей. Получилось в пять раз дороже, чем на базаре. Почти стоимость хорошего кенара!
Начал он мне объяснять про небольшую пенсию и что он раньше…… Одним словом, я как в старом анекдоте – билет на поезд купил, а пошел пешком - не отдал ему птицу…
До сих пор сожалею, что отдал ему «ручного вокалиста», а он его загубил.
Овсянки мне были не нужны – «охотку сбил». Отнес их знакомому любителю – он давно ослеп, но птиц держать продолжал - жена помогала. Ему всю «свободную» птицу относил - клестов, московиков, обыкновенных и садовых овсянок, овсянку ремеза, юл и щура. Вот у него было время выслушивать и оценивать птиц.
У тех зимних овсянок ничего особенного в песне не проявилось, и весной они были отпущены.
Всё это я расписывал потому, что все птицы дОроги, а «вокалистов» нужно особо беречь, чтобы потом не сожалеть…

[Vladimir54]

Возвращался из леса и во дворе - «коробке» наших многоэтажек увидел стайку свиристелей на тополе. Они кормились на единственной рябине, на которой еще было немного подсохших этим жарким летом ягод.
Сделал «фото на память»!
Не удержался и вечером начал «настукивать» расСказку – историю о моей охоте на свиристелей. Вот что получилось от случайной встречи с этими необычайными птицами.
 
Красава
В известной книге Л.Б.Бёме «Жизнь птиц у нас дома» он указывает, что московские птицеловы называют свиристеля – «красава».
Лучшего описания свиристеля, чем у Л.Б.Бёме я не встречал:
«Преобладающим цветом оперения свиристелей является нежный. Бархатисто-матовый серовато-бурый тон, с розовым винным оттенком. Кроющие перья крыла черные с белыми вершинами, маховые – черные с беловатыми пятнами на наружном опахале и желтым пятном на внутреннем. Второстепенные маховые имеют белое пятно у вершины и своеобразные, свойственные только свиристелям, выросты прекрасного кораллово-красного цвета. Хвост у основания серый, имеет черную предвершинную полоску и широкую желтую вершину. (Редко на хвосте бывают такие же кораллово-красные выросты, как на крыльях). Ноздри, уздечка и перья над глазом черные с глубоким оттенком бордо. Небольшие белые пятна находятся так же на углах клюва и за глазами. На голове большой поднимающийся хохол из пушистых перьев, широкий у основания он образует овальную вершину».
Как художественно и с любовью сделано описание!
В детстве, мы с ребятами регулярно посещали «Птичий рынок» и я невольно обращал внимание, что в октябре он наполнялся достаточно крупными и не здешней красоты птицами. Их приносили на базар в довольно больших, грубо сколоченных ящиках, сверху обтянутыми самодельной сеткой из медной проволоки. Ящики были плотно заполнены этими необычными птицами.
В те далекие времена книг по ловле и правильному содержанию певчих птиц не было. Информацию можно было получить только у любителей-птицеловов. На вопрос:
- Чем питаются свиристели?
-Только рябиной! – неоднократно получали категорический ответ.
Такую птицу содержать хлопотно, но если очень хочется – можно попробовать!
- «Попытка – не пытка!» - так говорят.
К содержанию свиристеля «дома» стал готовиться заблаговременно. В сентябре с двумя более старшими ребятами, тоже любителями ловли птиц, поехали на пригородном «дизеле», заготавливать рябину в придорожной лесополосе. Заготовили рябины в гроздьях три больших рюкзака – «альпиниста»! По «нашим расчетам» должно было хватить одному свиристелю до следующего урожая.
В октябре 1967 года приобрел на базаре свиристеля за пятьдесят копеек – по цене чечетки. Не понятно низкая цена для столь красивой птицы.
За корм – за рябину «мой» свиристель «взялся» сразу же, как только был помещен «на своё место», в специально приготовленную для него клетку, несколько большего размера, чем требовались для других птиц.
Уже через несколько дней он «освоился» со своим новым положением и начал потихоньку посвистывать – свиристеть. Он был не ручным, но и не боязливым – просто немного отодвигался от передней стенки клетки, когда я закладывал в неё очередную порцию рябины или менял воду. С чисткой клетки со временем тоже стало меньше хлопот – просто менял в ней подстилку (бумагу) на новую. Свиристель был очень опрятен и красив. Содержание его доставляло удовольствие!
Но первый опыт оказался, к сожалению, всё же не удачным.
В конце марта мы с ребятами поехали рыбачить «по последнему льду» на Каму. Дорога не близкая – около ста километров в одну сторону и машины с рыбаками выезжали очень рано, чтобы к утру «быть на месте». Не помню, кого и сколько поймали, но приехали обратно в Казань поздно вечером.
Дома никого не было и свиристелю, питающемуся исключительно подсушенной рябиной, не хватило в поилке воды…
Долгие годы я даже «не щурился» в сторону свиристелей, но в марте 1991 года они сами прилетели во двор дома, где я жил в то время – в центре Казани.
Во второй половине марта мне пришлось взять отпуск «по семейным обстоятельствам». Жили мы в центре Казани, в старом двухэтажном доме, до революции принадлежащем какому-то купцу. В соседнем четырехэтажном доме раньше был Гостиный или постоялый двор, а в нашем доме проживала прислуга. Из всех удобств в нашем доме было только печное газовое отопление. Поэтому мне часто приходилось выходить во двор на колонку за водой или выносить использованную.
В конце марта на высокий тополь, что рос в центре двора, прилетела стайка свиристелей – голов двадцать. Сидела, грелась на весеннем солнышке и тихонько свиристела. На следующий день стая свиристелей опять была на том же тополе. Стало интересно где и чем они питаются – в центре города рябины было мало. Пришлось изыскать «свободное время» и проследить за передвижением этой стайки. Кормились они хлебом! Клевали они в соседнем дворе оттаявшую из снега буханку белого хлеба.
Сразу же «проснулся охотничий интерес» - поймать свиристеля, птицу необычной красоты!
Знакомые мне любители никто не ловил и не содержал свиристелей, но у меня уже были книги авторитетных специалистов по ловле и содержанию птиц, из которых узнал, что первого «своего» свиристеля я содержал совершенно неправильно. Свиристель – насекомоядная птица и содержать её необходимо на соответствующем корме. Рябину же зимой они «едят не от хорошей жизни». Усваиваются у них из рябины только сахаристые вещества, которых в рябине не много – от этого и их «прожорливость»…
Поймать любую вольную птицу – всегда не просто! А поймать ту, которую «хочется» - всегда проблемно. Попробуй заставь вольную птицу спуститься «с небес на грешную землю» да еще, чтобы она зашла «добровольно» в ловушку! «Захотеть поймать» птицу – просто, а поймать её не малый труд!
Прикормка у меня была – осенью заготовил немного рябины для «своих» птиц. А с ловушкой была проблема – у меня была только небольшая западня для ловли маленьких синичек – московиков…
Однажды в мою западенку попался большой пёстрый дятел – позарился на «мучного червя» в приманке и был очень удивлён, когда дверка-хлопушка подняла его вверх хвостом. Дятел не меньше свиристеля – решил попробовать её.                 
– «Чем черт не шутит, когда бог спит!» - так говорят!
Высыпал горсть подсушенной рябины на оттаявшую от снега крышу крайнего сарая-дровяника в соседском дворе. Не далеко от этого сарая рос невысокий молодой куст американского клена, на который присаживались свиристели прежде, чем спуститься на снег клевать буханку оттаявшего хлеба.
Ждать пришлось не долго – на клён опустилась стайка свиристелей и практически сразу слетела на крышу сарая клевать ягоды рябины.
Я положил в оба отсека западни по горсти рябины и выставил её на крышу сарая. Реакция голодных свиристелей была быстрой – слетели опять на крышу и самый шустрый оказался в западне. Высыпал на крышу еще горсть рябины и ушел «доставать» из ловушки уже «своего» свиристеля. Он был сразу определен в достаточно объёмную клетку с большой поилкой и достаточным количеством рябины.
Вышел во двор, а там на кусте меня «ждали» свиристели!
Принёс западню и сразу же поймал двух птиц – уже перебор!
Позвонил знакомому любителю и договорился, что пару свиристелей он отнесет на городскую станцию юннатов для пополнения коллекции пернатых – пусть любуются!
Долго потом этот любитель с дружеской иронией «припоминал» мне, как я ловил свиристелей в центре Казани!
После непродолжительной передержки «мой» свиристель был определен – пересажен в большой «общий» садок-вольеру на застеклённой веранде. Кормил его смесью из тёртой (пропущенной через мясорубку) моркови и измельченных белых сухарей, густой «тюрей» из булки с молоком, ягодами и фруктами. Его корм с удовольствием ели все зерноядные птицы, жившие с ним в вольере, а он иногда лакомился давленными семечками подсолнуха, предназначенные для его соседей.
Свиристель всегда был чистым, опрятным и «подтянутым», имел миролюбивый характер и хорошо уживался с другими птицами. Прожил он «у меня дома» несколько лет и был настоящим украшением моей коллекции птиц.
В 2010 году «продвинутая молодёжь» установила на мой телефон запись «разговора» стайки свиристелей – хотелось попробовать его в качестве эл.манка. Случай выдался в том же году.
Зима была многоснежная и в середине марта я решил съездить на огород скинуть снег с крыши сарая. А чтобы скучно не было взял с собой на огород клеста и чижа – с ними веселее!
Снегу на огороде действительно было много – по пояс. Расчистил точек и установил тайник. Присаду в точке украсил гроздьями рябины – создал «точку атаки»!
В садах и на опушке леса, засыпанных глубокими снегами, не было слышно никаких птиц. Действительно – «Белое безмолвие»! Лишь манки – чиж и клёст изредка нарушали тишину, переговариваясь между собой.
Скучать мне было некогда – скидывал с крыши сарая отяжелевший в марте толстенный слой снега.
На одном из очередных «перекуров» увидел севшего на высокий тополь одиночного свиристеля. Обычно они летают группами, а этого возможно ястребок от стаи отбил или он ослаб от скудного питания – сидел на тополе один, как сирота!
Решил попробовать современное электронное техническое средство – запись на телефоне.
Свиристель, услышав голоса сородичей, слетел с тополя и прилетел на яблоню, росшую рядом с сараем. Я выключил запись, а свиристель, увидев в точке рябину, слетел в точек и был покрыт сетью.
Подержал я его в руке, полюбовался его заморской красотой и выпустил «на все четыре стороны»!
Через полчаса он снова прилетел - сел на яблоню и спокойно слетел в точек. В садах ягод не было и свиристель вернулся «на рябину»:
- «Голод не тётка – пирогом не накормит!»
Пришлось отнести его домой и кормить до середины апреля, когда начал «сходить» снег и появились первые насекомые.
Казалось бы, «подержал» свиристеля – «охотку сбил», но почему-то до сих пор я к ним не равнодушен.
Не зря его называли «красава»!

[Vladimir54]

Закончился очередной садово-огородный сезон. Пришло время «чистки памяти» ПК. Приятно вечером просматривать уже ставшие «старыми» сделанные когда-то фотоснимки.
Многие подлежат отправке в «корзину» - малоинформативные или низкого качества. Но некоторые, даже при невысоком качестве, не хочется «удалять» из фотоархива – напоминают о лучших временах …
Так получилось и с этими снимками, которые «заставили настучать» сопроводиловку.

                                                                    ПРЕДЗИМОК
Конец октября, начало ноября – Предзимок!
Не самое лучшее время для прогулок на садово-огородный участок. Но и в это ненастное время на нём всегда находятся не завершенные и неотложные дела.
В прошедший выходной ходил на огород «закрывать сезон» - готовить розы к предстоящей зиме.
В садах тихо, даже синиц не слышно. Может быть потому, что с утра было слишком пасмурно, даже темно – в любой момент можно было ожидать дождя.
Только на центральной аллее соседского СНТ  - на грунтовой дороге посыпанной гравием, стая снегирей увлеченно клевала мелкие камушки. При моем приближении большая часть стаи улетела – не городские, привыкшие к прохожим. Остался пяток, которые спешили запастись на зиму гастролитами.
Рядом с дорогой на взрослой рябине лакомился ее сочными плодами, точнее семенами, снегирь. Он был так увлечен остатками грозди, что позволил мне сделать несколько кадров.
Удачно «отстрелявшись» по снегирю, продолжил движение по размягшей от дождей и разбитой машинами дороге.
Предзимок не балует нас птицами, даже обычные в наших местах чижи и щеглы, в конце октября – в начале ноября собираются в «сотенные» стаи и откочевывают южнее. В это время до весны – до жаворонков, затихают поля, а в лесу можно услышать лишь торопливый пересвист перелетающих смешанных стаек синиц.
Казалось бы, что может быть привлекательным в это неприглядное и ненастное время? Но рыболовы ждут его – «жора хищника», ружейные охотники – охоты «по чернотропу» и «на перелётах», «капканщики» - добычливого пушного промысла… 
Предзимок любим многими охотниками и рыболовами.
Вот и наша компания из шести пацанов 11-14 лет, ждала Предзимка - прилета в «наши места» пернатых гостей с Севера: снегирей, чечеток и свиристелей.
Чечётка – птица нашего детства. Тогда мы только начинали познавать азы охотничьей науки – примитивными самодельными снастями: маленькими «лучками» и «тайниками» ловили чечеток «на счет» - кто больше их «покроет-поймает» за один раз…
Нет, пожалуй, среди певчих птиц более безхитростной и доверчивой птицы. В безлюдной лесотундре за короткое северное лето она не успевает обучиться хитростям и осторожности, а они очень нужны во время перелетов и осенне-зимних кочевок.
В начале девяностых я проводил осенний учет поселений бобров в Бирюлинском охотхозяйстве, в среднем течении реки Казанки. День был тоже темный, пасмурный. Продираться целый день по берегу, заросшему ивняком, а местами еще и переплетённому ежевичником, было не просто тяжело и утомительно – изматывающе. Пройдя намеченный на день участок реки, выбрался из береговых джунглей на пойменный луг отдохнуть перед обратной дорогой. Обратный путь по не кошенному лугу, заросшему бурьяном, предстоял не легче.
В тот год был массовый прилёт чечёток «в наши места», но основного их осенне-зимнего корма – семян берез было мало, и они кормились на разнотравье. Копошились они в бурьяне, как мыши - головы не поднимали. За короткий и тёмный осенний день им нужно было «насобираться» мельчайших семян сорняков, чтобы корма-дров хватило на всю длинную ночь …
Обходя очередную куртину репейника, вспугнул-поднял из неё большую синицу. «Краем глаза», а точнее – боковым зрением, заметил, что синица «несет» что-то большое и тяжелое!
«Наверное комок репейника к хвосту прилип!» - первое, что тогда мне подумалось.
Метров через пять «ноша» синицы «отлипла»…
Подойдя к месту падения «ноши», я вместо предполагаемого комка репейника, нашел еще тёплую и слабо трепещущую чечетку. На её виске была хорошо заметная от яркой крови, рана. Вот ведь, что изощрился сотворить большак – любимец садоводов и огородников. В нём весу-то 14-21 г., не на много больше, чем в чечётке – 10-14 г.
В литературе описаны случаи каннибализма больших синиц при содержании их в неволе. Но о каннибализме вольно живущих больших синиц я не слышал и не читал. 
На следующий день я отнес тушку   чечетки специалистам-орнитологам в Биологический институт. Они были хорошими знакомыми, поэтому вежливо выслушали мой рассказ про синицу-каннибала. Но чувствовалось, что они к рассказу отнеслись скептически.  Хотя, можно предположить, что синицы, обитающие в окрестностях Бирюлинской зверофермы, и привыкшие склёвывать жир и мясо с тушек «забитых» пушных зверей, гораздо сильнее сородичей, питающихся «подножным» кормом. Привыкшая к мясному рациону большая синица - реальная угроза для более мелких и ослабленных птиц.
В детстве мы много ловили доверчивых чечёток – «оставляли себе» только самых красивых – ярко окрашенных, красных самцов. Но держали их только зиму – весной отпускали…
Весной отпускали и пойманных нами снегирей. Зато осенью – с октября, начиналась «спортивная ловля» снегирей – кто сможет раньше поймать его «без манка» - на приваду из рябины и «воду». Каждый год приходилось совершенствовать навыки «подманивания-подсвистывания» снегирей.
Из всей нашей компании пацанов – птицеловов, только я отважился приобрести свиристеля на «Птичьем рынке», который в шестидесятых годах был в Суконной слободе. Но перед его приобретением, мы всей компанией ездили «за город» заготавливать рябину.
В те далёкие времена какой-либо литературы по ловле и содержанию певчих птиц у нас не было и все познания мы получали из общения с более опытными-взрослыми птицеловами. Они советовали кормить свиристелей рябиной. Уже значительно позднее из появившейся популярной и специальной литературы узнал, что свиристель гнездится в лесотундре, питается сам и выкармливает птенцов исключительно насекомыми. Уж комаров в тундре видимо-невидимо! Сам видел!
В отдельные тёплые октябрьские дни можно наблюдать, как свиристели в планирующем полете ловят вялых в это время насекомых. Всю зиму им приходится склевывать мороженые ягоды рябины, барбариса, дикого винограда и др. плодовых кустарников. Склёвывают они ягод много, но усваиваются из них только сахаристые вещества. При содержании их «дома» возникает необходимость часто чистить клетки после их обильного кормления.  Поэтому свиристелей тоже держат (держали) «дома» только очень редкие любители…
Свиристели очень красивые и спокойные птицы. В зимний период держатся стайками, а ближе к весне иногда объединяются в достаточно большие стаи. И тогда среди них, как и в любом другом сообществе, можно наблюдать «выяснение отношений», которые никогда не доходят до «прямого столкновения».
За тот короткий день Предзимья, кроме снегирей видел еще пролетевшую стаю чижей – голов пятьдесят. И всё…
Но, как много всего вспомнилось…

[Vladimir54]

В предисловии к книге «По следу тигра» В.Ю.Янковский писал, что рассказы охотников напрасно нарекают «байками» за невероятность описываемых событий. Охота – необычная для обывателя обстановка и на ней многое для него «небывальщина»…
Я не могу дословно привести текст предисловия – книга до сих пор «не вернулась из гостей», но смысл его: - «Врать – только портить!»
Я решил сослаться на известного дальневосточного охотника и писателя потому, что история которой хочу поделиться действительно из разряда «небывальщины».

                                                                      Не байка
Знакомство с Камилем, пожалуй, было закономерным – я всегда стремился знакомиться с мастеровитыми людьми. Это, наверное, из естественного желания тоже уметь что-то делать своими руками.
Вот и глядя, как знакомые заводские охотники монтируют информационный стенд, обратил внимание на не знакомого мне охотника, который спокойно, но очень уверенно работал ручным инструментом. Оказалось, что он работает на заводе столяром-модельщиком.
Не зря говорят, что друг моего друга, мне тоже друг! Разговорились, познакомились и стали друзьями на долгие годы…
Жили мы оба в центре «Старой Казани» и не смотря на ощутимую разницу в возрасте – он был старше меня, после работы иногда заходили друг к другу «в гости».
 Разговоры всегда были «вокруг охоты» - он был заядлым «утятником» и «зайчатником», а я же больше тяготел к охоте по «боровой дичи». Конечно, я тоже всегда любил утиную охоту – «вытаптывать» уток по полевым болотам, а он предпочитал охотиться осенью «на перелётах, на большой воде».
Весной он тоже охотился только на селезней с изготовленными им же чучелами и манками. В последние годы он обтягивал деревянные чучела шкурками, добытых осенью самок – результат превосходил все ожидания: селезни только «садку» на них не делали…
Я же весной, не мог не съездить на вальдшнепиную «тягу». До сих пор считаю, что кто не был на весенней «тяге» - пропустил Весну и опоздал на целый год!
И так на протяжении многих лет – он приглашал меня на весеннюю охоту на селезня, а я его на «весеннюю тягу», он приглашал осенью на Каму, а я его «потоптать полевые болота»! Зимой он охотился «со своей компанией» - тропил русаков, а я обучал своих молодых лаек находить малочисленных в наших краях белок.
В конце восьмидесятых, в самом конце года, у меня образовалось «окно» и я предложил Камилю поехать перед Новым годом в Ислейтарский лес на границу с Марийской АССР. Но он предложил-настоял поехать «потропить русачка» в ближнее охотхозяйство, и «без машины»!
Приехали мы в Бирюлинское охотхозяйство первой электричкой. В те времена «порядки» и народ «был попроще» - охотники, особенно «Дербышенские», садились в электричку, одетые уже в белые маскхалаты и готовые «к бою»! С электрички на «нашей станции» высыпало не менее десятка охотников – и побежали вперёд «места занимать»!
Камиль, не спеша одел идеально чистый (может быть и глаженный) белый маскхалат, разложили ружья и не спеша пошли по полевой дороге, ведущей к мосту через Казанку, где мы предполагали «посмотреть русачков».
Но перед нами промчалось уже столько охотников, что в полях за Казанкой, нам места, пожалуй,  не оставалось.
Проверили совхозный сад и поле перед лесом – следов русаков не было. Или их там не было – разогнали, или следы замела ночная позёмка. Зашли на опушку леса – многоследица, не разобраться…
Время на охоте быстро «летит», а день зимний короткий. Кажется, только с электрички сошли, а время уже к обеду «подошло». Решили в полевой лесопосадке, укрывшись от пронизывающего ветра, отдохнуть и перекусить.
Камиль, человек во всех делах обстоятельный, на моё предложение попить чаю из термоса, ответил своим всегдашним:
- Не спеши!
Расчистил не глубокий снег до земли, достал из рюкзака банку тушенки, раскладную «печку» и положил в неё таблетку сухого спирта. Даже зная Камиля уже много лет, такого я от него не ожидал, чтобы на охоте он грел тушенку на печке.
Когда тушенка в банке начала закипать, Камиль достал вначале армейскую фляжку, а затем рюмки-чарки из нержавеющей стали. Он продолжал меня удивлять все больше! Вот он твердо-устойчиво установил чарки на рюкзаке – импровизированном столе, отвинтил крышку у фляжки и приготовился разливать содержимое…
Где-то вдалеке прозвучал торопливый дуплет.
- Так прицельно не стреляют! Это пальба по «нечаянно поднятому» зайцу – как правило не результативная!
И предложил мне:
- Ты уж покарауль тушенку, чтобы не пригорела! Я в белом халате выйду на поле – может и на бежит. На охоте всяко бывает!
Конечно я ему не возражал – одет был в свою «видавшую виды» черную суконную куртку, в которой уже не один сезон «хаживал». Но для я  давно уяснил, что зверь видит-замечает, не столько цвет предмета, а его запах и любое движение. Весной в тундре куропаток было видно из далека потому, что в отраженных солнечных лучах они были белее белого снега…
Я снял с берёзки свою «рогатку» - Иж 54 и отошел от печки с тушенкой метров десять, может меньше. Встал между ровными рядами берез и стал ждать.
Стоял и рассуждал: - «Дуплет торопливый, значит мало прицельный или далековатый. Поднятый русак – «местный» и «пойдет своим кругом». А его «круг», как не крути – навстречу ветру до «железки», дальше в право - вдоль железнодорожной посадки, а потом опять на право - по «моей» посадке в сторону леса…»
Пока стоял и рассуждал, в крайнем ряду берёз что-то мелькнуло и по нему на меня «выкатывается» русак…
Не добежал он до печки с тушенкой метров пять, может и меньше…
Я еще не много постоял - всяко бывает! Это мог быть и другой, «шумовой» русак.
Камиль, вернувшись с поля, спросил:
- Кто стрелял – ты?
- Да вот пришлось стрелять, чтобы русак твою печку с тушенкой не опрокинул…
- Ну и где заяц?
- Чуть-чуть до печки не добежал - вон лежит..
- А что ты его не забрал, сюда не принес?
- Мне отец говорил, что «грех стрелять чужого зайца», за него в лучшем случае, если по шее не надают, только один патрон застрелившему положено. Вот пусть там и лежит – я к нему даже не подходил. Кто по нему стрелял, по следу придет – пусть забирает!
- Никто за ним не придет, охотник в другую сторону пошел - сам видел!
Камиль рассказал, что видел, как охотник с досады от промаха, хлопал себя по бёдрам, но по заячьему следу – тропить не пошёл.
Мы не спеша отобедали, попили чаю из термоса и не дождавшись охотника, стрелявшего по русаку, пошли на электричку.
На следующий день Камиль принес мне половинку русака, который чуть его печку не опрокинул.
На охоте и такое бывает!

[Vladimir54]

Вчера вечером звонил знакомый охотник. После обоюдных поздравлений, что дожили до очередного Нового года, вспоминали различные охотничьи приключения, а их за почти полувековое знакомство было не мало. Сошлись на том, что наиболее памятное приключение было в новогоднюю ночь 1993 года.
О ней я и решил рассказать.
 
На Ноябрьские праздники 1992 года мы ездили в Тюлячинский район охоться «на лося». Два дня в «многоследицу тропили» лося, уже добытого в соседнем хозяйстве - узнали от «местных».
Второй раз - на «День Конституции», уже двумя бригадами ездили в Елабужский район. Морозы стояли за  -20С. «Стояли на номерах» - слышали «работу лаек по зверю», но на «номера» он не выходил - крутился внутри квартала, и даже егерю, «перевидеть зверя» не удалось из-за обильной «кухты». Охота опять «не задалась»!
Время шло - лицензии «начали тлеть»! Решили ехать еще дальше - в Нурлатский район. «Каникул» в те времена не было, и поэтому решили ехать в Новогоднюю ночь! Все «нормальные люди» наряжали ёлки, готовили праздничные столы, а мы - готовили охотничье снаряжение!
Выехали из Казани в 21 ч. на двух машинах: на «Ниве» и на УАЗе. Рассчитывали часа за три-четыре добраться до с.Мамыково, где жил охотовед. Должны были успеть отдохнуть перед охотой.
Всё было хорошо, пока не выехали из города - на Оренбургской трассе «чистый лед»! Ехали, конечно же, «не крадучись», но со всеми предосторожностями, не смотря «на полный привод»! Только до поворота на «Новый аэропорт»  (около 15 км) вытащили из кювета три авто: первый -«Ауди» просто «руками подтолкнули» на чистом льду «для хода», второй - «Москвич», тоже «в лёгкую, играючи», впятером вытащили из сугроба и «подтолкнули», третью - пришлось вытягивать УАЗом. Всём было хорошо и весело! Но время шло - на ледовую переправу через р.Каму (тогда моста еще не было) опоздали - закрыли проезд бетонными блоками! Но разве охотники объездную «тропинку-дорожку» не найдут! Пока искали «тропинку» по поселковым улочкам, время уходило, и мы начали отставать от «графика движения». 
Переехав Каму, и выехав на другую сторону дороги (в «Мурзихе») мы увидели совершенно чистый, голый и блестящий лёд на дороге вместо асфальта. Снега вообще не было - сплошная ледяная корка покрывала дорогу, кювет и прилегающие поля. «Нива» ушла вперёд, мы за ней.  Отъехав от вагончика «Администрации переправы» не более двух километров, увидели на середине дороги человека в обледеневшем плаще с капюшоном из грубого брезента. В свете наших фар он просто светился-блестел, только не искрился! Он поднял руки, перегораживая нам дорогу - мы остановились. Он рассказал, что едет из Билярска (60 км), попал в «ледяной дождь». Лошадь (подкованная) не может идти по обледенелой дороге. Он съехал с дороги, но лошадь, запряженная в сани с фуражом, не в состоянии тащить их по обледенелой пашне! Попросил, что бы мы отбуксировали сани с фуражом до вагончика на переправе. «А я доведу туда распряженную лошадь и спрячусь за ним до утра от ветра» - говорил он это всё спокойно, как уже обо всём решенном. Вытащили УАЗом сани с пашни на дорогу и начали их буксировать к переправе. Из под полозьев саней летели снопами искры, как из под наждачного круга.  Мы даже немного побаивались, чтобы сани не загорелись. Оставив сани у переправы, развернулись и «легли на прежний курс»! Отсигналили «водителю саней» и «с легким сердцем» поехали в Мамыково. Совсем немного успели отъехать от переправы - на встречу нам «летит «Нива». Нас «потеряли». Пришлось объясняться за задержку, и получили команду: - «Больше не останавливаться - опаздываем»!
Отъехали мы километров десять от переправы - на середине ледяной дороги стоит мужик - не объехать. А на обочине в снегу «шестёрка». Остановились напротив его машины. В салоне включен свет - видно женщину с «грудничком». До утра еще далеко, хватит ли до него бензина двигателю молотить. Водитель - молодой парень, из райцентра, решил отвезти молодую жену с ребенком и тёщу, на Новый год в соседнюю деревню. Машину на льду «повело, развернуло и бросило на обочину». Вот уже несколько часов сидят. В то время сотовых телефонов не было, и помощи можно было ожидать только утром, когда «машины пойдут»!
Достали трос и лопату - начали Спасательную операцию по извлечению автомобиля с пассажирами «из снежного плена». Дело оказалось не простым и не быстрым. УАЗ скользил и не мог вытащить «шестёрку» - так плотно «впечаталась» в плотный снег.  Прицепили еще и вернувшуюся за нами «Ниву», но и две машины не могли «вырвать шестёрку». Стали откапывать машину полностью - кто лопатами, кто ногами, а под машиной - руками. Долго снег лопатили, но «шестерку» двумя машинами вытащили!
В Мамыково прибыли поздним утром, вернее уже днем. Быстро перекусили и на Охоту.
Нас весь день таскали на «лямке» за «Бураном» по лесным дорогам и просекам. От веток закрывали голову и глаза - ничего не видели и не слышали. При чьём-либо не ловком движении - «кувыркались и барахтались» в снегу, которого в Нурлатском, более южном районе, было значительно больше, чем в Казани - за 200 км севернее. И так подряд два дня.
Больше о самой охоте, кажется, и вспомнить не чего. Кто, где и когда «стрельнул» лосей – не помню, а то, что в Новогоднюю ночь довелось поработать Спасателями – помнится очень хорошо!
Конечно это Случайность, и в любое другое время никто из нашей «команды» никогда не отказался бы помочь в трудной ситуации - нас всех ведь тоже не раз выручали!

[Vladimir54]

Уже больше пяти лет, как добровольно расстался с охотничьим оружием, а с прошлого года не спеша начал раздаривать птицеловные снасти. За более полувековой срок их скопилось не меньше охотничьего снаряжения, а наиболее востребованными до сих пор остаются два тайника, что достались мне от отца в наследство. При обязательной сушке их после ловли, сеть, связанная отцом из обычной хозяйственной нитки №10 до сих пор сохраняет достаточную прочность, хотя в какой только грязи и под дождями они не успели со мной побывать…
С годами желания охотиться и ловить птиц не убавляется, но без хорошей компании охота, а ловля птиц без понимающего тебя товарища-птицелова – морока! Всему виной года, которые забирают от нас самых близких друзей.
Недавно проводил очередную «ревизию» птицеловного хозяйства и обнаружил в дальнем углу мешочек с титановыми колышками для крепления-установки тайника, задаренные мне Маратом около сорока лет тому назад.
Вспомнился Марат-птицелов и совместные охотничьи приключения. Решил поделиться воспоминаниями об этом незаурядном птицелове.
         
                                         Марат-птицелов
Знакомство наше произошло в начале восьмидесятых годов прошлого столетия…
 Вечером на «старой квартире» в центре Казани раздался звонок. На веранде нашей коммуналки дореволюционной постройки стоял незнакомый парень и без представления, «в карьер» спросил-потребовал:
- Равиль сказал, что у тебя овсянка есть. Дай «на манку»!
Мне Равиль рассказывал о своём друге-птицелове и его рекомендации мне было достаточно: - «Друг моего друга – мне тоже друг»! Но мне захотелось познакомиться с ним поближе, и мы договорились, что встретимся утром следующего дня на конечной остановке автобуса на окраине города.
Хоть Марат и говорил, чтобы кроме «манка» я ничего не брал - у него всё есть, я поехал на ловлю со своими снастями – всякое бывает…
До места ловли в пойме Казанки шли минут сорок. Выбрали более-менее подсохшую прогалину, расчистили точок и Марат начал устанавливать тайник. Тайник был метра 3,5 длиной и около двух шириной. Вместо «передней» веревки был натянут мягкий металлический трос в изоляции. Такие-же троса были на растяжках, которые крепились к «палкам»-дюралевым трубкам на карабинах-застежках. Для установки-крепления «палок»-трубок, к ним на шарнирах была закреплена платформа с отверстиями для крепёжных колышек. В качестве колышек использовались заостренные с одной стороны титановые прутья…
Устанавливал Марат тайник не спеша, со знанием дела.
- Он может понадобится только раз, но должен сработать, как Швейцарские часы – не должно быть никакого люфта и слабины!
Я стоял рядом и удивлялся его чудо-тайнику с металлическим каркасом.
Пока расставлялись, утро незаметно перешло в погожий весенний день, наполненный возвращающимися с юга стайками птиц. Марат не спешил, даже растягивая от тайника «боевую бечевку», тоже металлический трос в пластиковой изоляции, который тоже крепился на карабине.
Но наконец тайник установлен и манок выставлен.
Весной на ловле нет скучного ожидания – вокруг «кипит жизнь»: на опушке молодой посадки сосняка-самосева слышны еще робкие, хрипловатые трельки зябликов, с пиликаньем пролетают через пойму спешащие стайки чижей и щеглов. Вся пойма наполнена движением!
Мы попали в самый пик весеннего пролёта!
Подал голос наш манок и не далеко от точка села овсянка. Трудно сказать, чем она занималась, но вокруг и около она «ходила» больше получаса, прежде чем направилась в него. Расстояние до точка было достаточно большое и овсянку было плохо видно.
Возможно оптика восьмикратного бинокля несколько исказила восприятие действительного расстояния, возможно, что я привыкнув к возможностям своего «большого» тайника, посчитал, что овсянка достаточно «глубоко вошла» - дал команду Марату «крыть» её…
Тайник сработал, как Швейцарские часы! Но овсянки в нём не было…
Наслушался от Марата много познавательного…
И он подытожил:
- Всё! Овсянок больше не будет – сворачиваемся!
Собрались на удивление быстро.
На обратном пути увидели старейшего Казанского птицелова. Дяде Володе, как все его называли, было в то время уже за семьдесят, но он регулярно выносил на базар свежепойманных им птиц.
Лучшего места расположения точка я больше не видел и не находил. Точок располагался на краю высокого берега ручья. Его берега на достаточном расстоянии с обоих сторон точка были лишены кустарников и лишь рядом с точком росла одинокая достаточно высокая ива. Вся птица, облетающая город, летела вдоль ручья и без особого труда усаживалась манками на одиночное дерево. А обильное «кормовое пятно» заставляло голодную птицу спускаться в точок. Идеальное место для ловли во время весеннего пролета.
Когда мы подошли к дяде Володе, я заметил в точке зяблика, бродившего по огромному пятну «мусора», скопившегося в нем не за один день…
Я сообщил о зяблике, дядя Володя посмотрел на него через маленький театральный бинокль и посчитал наличие его в точке не достаточным аргументом для беспокойства…
Марат, спросил «об успехах» сегодняшней ловли и не дождавшись ответа – птицелов был глуховат, со свойственной ему бестактностью заглянул в находящийся в мешке садок. Садок был полон, насколько возможно, различной птицей: зябликами, овсянками, чижами, щеглами… Поэтому он и не стал «крыть» одиночного зяблика.
Пожелав старому охотнику удачи и здоровья, пошли дальше в сторону дома.
День весной длинный, да пролет весенний скоротечный – все птицы спешат на гнездовые места.
Я предложил Марату остаться в пойме подольше и еще раз попытать удачу в другом месте – птица летит весь день. Он ушел, а я остался искать удачу!
Нашел прогалину на опушке самосевного молодого сосняка, без каких-либо премудростей, быстренько расставил старенький тайник и через полчаса поймал яркоокрашенного самца овсянки – больше и не нужно было. Я уходил с ловли, а пролет продолжался!
После непродолжительной передержки я отдал эту овсянку Марату.
В начале мая Марат предложил сходить на ловлю садовых овсянок. У меня была садовая овсянка, задаренная мне Равилем, но эта овсянка в наших местах не многочисленна и Равиль не спешил «делиться местом», где сам ловил их штучно, но ежегодно.
На место ловли, на другом конце города, мы долго с пересадками добирались городским транспортом, потом долго шли через пригородный лес и заброшенные поля прежде чем дошли до возвышенного не кошенного суходола с одиночно растущими березами.
Марат показал место, где будет расставляться, а мне предложил самому определиться на этом «просторе».
Опыта ловли садовых овсянок у меня не было, и я «расставился» на краю небольшой весенней лужи – водопоя.
Овсянки были – пели на одиночно стоящих березах, но на моего манка не обращали внимания.
Часа через полтора пришел Марат – уже отловился и готов идти домой.
Поделился своими «успехами». Он предложил мне собирать снасти.
- Сейчас поймаем!
Прямо под березой, на виду у поющей овсянки мы расставили мой небольшой «походный» тайничок и через какие-то считанные минуты расписной самец садовой овсянки был уже в садке.
- Всего-то делов! Расставляться дольше!
Я до сих пор благодарен Марату, что он подарил мне одну из красивейших охот! Конечно, нельзя говорить, что вальдшнепиная весенняя тяга и другие весенние охоты менее красивы - у Всех Охот Своя Красота и Прелесть!
Но, даже сам процесс нахождения в прогретых ласковым весеннем солнцем угодьях, среди белоствольных берёз, покрытых нежной полупрозрачной дымкой, только что распустившихся листочков – благодать. А когда на этих берёзах поют расписные овсянки – благодать высшая.
После той ловли я каждый год старался выбраться на ловлю садовых овсянок – не всегда получалось. Но каждый выход – Праздник!
Марат был чуть моложе меня, среднего роста, сухощав, но жилист. Он не умел «сидеть» на одном месте, был всегда в движении, в поиске. Не знаю, в чем заключался его талант птицелова, но он меня в очередной раз удивил на ловле московиков в пригородном лесу. Я полдня безрезультатно пролазил по заснеженному лесу и глубочайшему лесному оврагу с западней в погоне за стайкой синиц и в условленное время встретился с Маратом. Поделился с ним своими «успехами».
- Сейчас поймаем! – только и сказал.
Взял мою западню, поднялся на край оврага, встал за толстую сосну и выставил западню на вытянутой руке из-за сосны.
Я был просто ошарашен – через несколько минут московик уже был в хлопке! Сам бы не видел – ни в жизнь никому бы не поверил!
Он жил в многоэтажке на окраине города и обследовал-облазил тщательнейшим образом все прилегающие к городу угодья. Нашел в болотах заброшенных торфоразработок небольшую колонию овсянки-дубровника. Рассказывал каких трудов ему с товарищем стоило поймать там дубровника. Но, как легко он задарил его мне…
Мы вместе несколько раз ездили за клестами. Однажды его кто-то попросил поймать клеста, но год был совсем «не клестовый» и он предложил поехать за клестами в Марийскую Республику. Я никогда не отказывался от каких-либо охотничьих поездок, даже если они были очевидно авантюристичные.
Глубокой ночью, к моему дому в центре города, Марат приехал на огромном пассажирском (Львовском) автобусе. В те далекие времена с бензином, а у Марата и с транспортом, проблем не было. Долго ночью мы ехали по не знакомой мне дороге. Проехали реку Илеть – стало светать. Расставились, ждали клестов до обеда. Поймали нечаянного московика и видели хохлатую синицу – я впервые.
-Зато теперь наверняка знаем, что клестов нигде нет! Отрицательный результат –тоже результат! - спокойно подвел итог поездки Марат.
Ездил он за клестами-сосновиками куда-то за Каму…
Дважды ездил в другие города республики ловить щуров. Ловил их петлей на телескопическом удилище у зданий районных администраций. А на вопросы многочисленных прохожих:
-Зачем ловите птиц?
Спокойно отвечал:
- Для исследования на наличие птичьего гриппа…
С появлением сетей из лески – в совершенстве освоил особенности техники ловли ими. Тайником и западней больше «не баловался»!
В последние годы он ловил птиц не много и не часто - только «под заказ».
Мы часто с ним созванивались, обменивались новостями, строили планы на будущие охоты. Но выезжали на ловлю уже очень редко…
Он не много не дожил до выхода на пенсию, хотя готовился к ней всерьез, даже для будущих поездок приобрел недорогой, но хороший автомобиль.
Вот и приходится теперь на редких выходах на ловлю, не столько птиц ловить, сколько друзей вспоминать!
Слава Богу, что есть еще (остались) любители, с кем можно про любимое занятие поговорить, новостями и радостями поделиться! Друзей общих вспомнить!

[Алексей З]

Прекрасные строчки о хороших людях любящих наше дело и увлечение-моему вот общению с птицами скоро 60 лет если доживу конечно-мне и смотреть то на эти цифирьки страшно-вот только что я был пацаненком саратовским лазающим в бурьянах и ручьях городского парка с западней а по нашему местному цепками в мечтах редкую у нас московку без манки поймать и вот уже дедушка шестикратный чуть не померший карабкаясь по крутой тропе на вершину горы на островке в Новой Гвинее-увидеть райских птиц хотелось в природе а не на экране...Увидел и выжил к своему удивлению...Хорошо помню пару поколений и наших старых саратовских птицеловов и просто любителей-никого уже с нами нет,теперь мы с напарником по охоте на Дальнем Востоке и в наших степях заняли их место,грустно но так мир устроен.Приятно читать о таких людях,еще раз огромная благодарность.

[Алексей З]

Думаю во многих городах тягу к нашему увлечению определяют не только люди хотя  конечно главное в передаче опыта,азарта в охоте и знания местных птиц и приемов и способов ловли,но и дух,местоположение и род занятий жителей последние лет 200.Дух моего родного города замечательно описан в прекрасной книге Н.А Минха Братья Феврали,других его книгах...Дух Урала в книгах Н.Г Никонова,и так можно долго продолжать

[Vladimir54]

Спасибо Всем участникам Форума, кто с пониманием и доброжелательностью относится к рассказам о друзьях-товарищах, благодаря которым мы учимся не только охотничьей науке, но и Науке Жизни!!!
Конечно, я не знал всех птицеловов Казани, но с теми, с кем довелось познакомиться, как правило поддерживал дружеские отношения долгие годы.
Я вряд ли успею рассказать о Всех, но просто обязан рассказать о Равиле…
                                            Друг Равиль
Познакомились мы в первых числах апреля в начале восьмидесятых годов в первой утренней электричке. Я ехал с Вокзала, пассажиров в вагоне, кроме меня не было. Через одну остановку в вагон зашел парень, примерно моих лет, одетый по охотничьи – в резиновых сапогах, куртке и вещмешком. Он уверенно направился ко мне и спросил:
- Тоже на охоту едешь?
- Не совсем. Решил перед весенним сезоном новые места посмотреть. А ты на кого «навострился»? – в свою очередь спросил его.
- Я тоже решил новые места поискать для ловли юл!
Его ответ меня просто ошарашил – я про них вообще ничего не знал… Мои знакомые птицеловы таких птиц не ловили и не держали…
Пришлось моему попутчику последующие полчаса только отвечать на мои бесконечные вопросы, пока он не доехал до «своей» станции. Он вышел, а я остался со многими «неизвестными»…
Я вышел на следующей станции и направился в пригородный лес посмотреть, что там до сих пор Зима делает. Лес этот мне был немного знаком, и я быстро прошел намеченный маршрут в сторону предыдущей станции. До обеденной электрички было еще много времени, и я отправился на опушку в сторону Казанки.
Прилегающая к опушке луговина большей частью была еще в снегу, поэтому отыскать точок было достаточно просто.
Еще раз поздоровавшись, спросил:
- Как ловля?
- Не совсем понятно – даже полевиков было мало.
Естественно разговор зашел о птицах – кто каких держит:
- У меня «джентельменский набор» - чиж, щегол и реполов. А у тебя?
- Пара юл, несколько полевиков, славка черноголовка, певчий дрозд, соловей и садовая овсянка…
- Ты, что «простых» птиц совсем не держишь?
- Я эту ступень, как-то нечаянно перешагнул – учителя были хорошие!
Я был еще больше ошарашен:
- Как же без чижей и щеглов?
- Если держать птиц, то только лучших – уход за ними такой же, как и за простыми птицами, а песня – заслушаешься! У меня есть один сиделый полевик, будет у тебя свободная клетка – подарю его, будет кого послушать, с чем сравнить!
Обратно мы ехали вместе уже друзьями – обменялись телефонами и адресами.
Конечно же, изучив имеющуюся у меня литературу по содержанию птиц, изготовил «немецкую» клетку для жаворонков.
Созвонился с Равилем, так звали моего нового знакомого, - «доложился», что клетку изготовил по всем книжным размерам…
В обговоренное время я приехал к нему домой.
Он показал своих птиц. В холодное время он держал птиц на кухне, а на лето выносил на балкон. Жаворонки были в клетках ящичного типа, смонтированные в шкаф, который для соблюдения «светового режима» ежедневно закрывался темной шторой. Остальные птицы были в цельнометаллических клетках – чисто и гигиенично.
Я имел неосторожность высказаться, что жаворонки в таких клетках не смотрятся.
- Им в таких клетках спокойнее – друг друга не видят, и у нас на кухне меньше мусора! А то, что они все серые – не беда, это людей характеризуют по одёжке. Все они разные, но все замечательные – середнячков не держу!
Заполучил я своего первого полевика, а заодно «положил глаз» на садовую овсянку.
Он был действительно, на удивление спокойным и покладистым. Его клетка стояла на специально изготовленной полке в оконном проеме и его практически никто не беспокоил. Через неделю он уже запел вполголоса…
Я «доложил» Равилю, что жаворонок в хорошем состоянии и уже поет!
- Ну, что можешь его сравнить с чижами и щеглами?
- Мы об этом спорить не будем – у каждой птицы «свой талант»!
Мы с Равилем действительно оказались «годками» и даже служили в СА радиомеханиками. У нас было много общего и мы часто созванивались и заходили друг к другу в гости. Жена его – Людмила, была тоже доброжелательной и общительной женщиной – всегда напоит «нежданного» гостя чаем с вареньем из ягод со своего огорода. Равиль очень её уважал, и ежегодно проводил очень серьезную «генеральную уборку» перед Пасхой…
Он неоднократно «подначивал» меня «завести» соловья, но я всегда отшучивался:
- Я еще «не дорос» до классики!
Пожалуй, и сегодня для меня важнее не столько вокальные качества птицы, а просто наличие её в качестве манка. Даже при наличии электронных колонок не умаляет значение хорошего манка. Поэтому до сих пор «держу птиц» без ловли которых, пожалуй, не возможна полноценная жизнь.
Весной, нечаянно услышав пролетающего жаворонка - не вольно ищешь его в небе и сразу же начинаешь строить планы по выезду в поле: - «Кто не ловил весной жаворонков – тот не видел весну!»
Уже летом, глядя на наливающиеся молодые еловые шишки, начинаешь гадать: - «Будут в этом году клесты или нет?»
А в сентябре для баловства расставишь на огороде тайник и слушаешь прилегающие к участку лес и болото - ожидаешь капризных осенних чижей. Они в принципе и не нужны – их можно на ручье, в трехстах метрах от участка, развеснушкой поймать «мешок», а потом эту молодежь распутывать и выпускать… Был такой нечаянный опыт при ловле клестов на ручье… А на огороде спокойно – стайки чижей на огород не спускаются – спешат на ручей, а одиночные чижи, как правило бывают чижовками. Посидишь на огороде, послушаешь лес, и Все остаются довольны – при «своём интересе»!
 Равиль никогда никому не говорил где он ловит птиц. Однажды идя на свой садовый участок в первой половине мая, я встретил Равиля. Разговорились – он ходил «слушать соловьев» на «Петровом болоте»:
- Там сохранилась хорошая «школа»!
Хотя всем говорил, что ловит соловьев на Казанке, на своем садовом участке…
За время нашего знакомства Равиль задарил мне садовую овсянку и юлку.
Обе птицы были очень «культурными и воспитанными» - юлка прожила восемь лет, а  овсяночка более десяти.
После того, как Марат показал мне место ловли овсянок, я почти ежегодно отлавливал по одной и отдавал знакомым любителям.
Ловить жаворонков я даже не задумывался – оба пели и не требовали особого ухода.
Однажды весной, ближе к обеду собрался сыновей «выгулять» на Казанке и я взял с собой на «прогулку» полевика. «Пролётное» время давно прошло, но я все же выставил жаворонка на обочину малоезженой грунтовой дороги, заросшей низкой птичьей гречихой.
День был ясный и по-весеннему тёплый – жаворонок в небольшой, но не тесной клетушке-тушканке лег на левый бок, вытянул правую лапку, распустил правое крыло и спокойно принимал «солнечную ванну». Было такое ощущение, что он от блаженства и глаза закрыл. Нет! Он резко «собрался» и над ним, как ниоткуда возник и завис вольный жаворонок. Мой старик встревоженно бегал по клетушке, а вольный «повисев» над ним, не спеша полетел «по своим делам»…
Мы не долго были в пойме, но тогда у меня зародилась мечта самому поймать полевика.
Была первая половина апреля и время для ловли еще было…
Я позвонил знакомому любителю, жившему не далеко от меня и рассказал о своей прогулке на Казанку. Он сам предложил сходить «за жаворонками» в ближайший выходной.
Вышли мы с ним ночью – транспорт еще не ходил, пока добрались до окраины города – начало светать. Слава не стал останавливаться на месте, где над моим «стариком» висел вольный жаворонок, а повел очень далеко на «своё место».
Когда добрались на «место», над ним уже звенели полевые жаворонки – столбуны. Расчистили точок, поставили тайник и выставили Славиного жаворонка «на манку». Над точком надолго завис – звенел вольный жаворонок, но спускаться в точок не спешил. Прошло больше часа, прежде он соизволил спуститься в точок для «знакомства» с чужаком. И был отправлен в садок.
После поимки этого столбуна время, как будто остановилось – другие столбуны не обращали внимания на нашего манка. Я предложил Славе переставить тайник под другого столбуна, но он отказался – хлопотно. Но предложил опробовать задаренный ему Равилем «Агрегат-самолов» для ловли жаворонков. Равиль сам его придумал и изготовил. Подобным «Агрегатом» Равиль с Маратом за один день поймали четыре жаворонка – не слыханный в наших местах результат!
Сказано-сделано! Расчистили от сухой травы небольшую лужайку, и Слава установил «Агрегат» - довольно большой проволочный каркас, обтянутый мелкоячеистой сеткой без дна, а по бокам Слава установил вертикально два квадратных лучка-самолова. Роль сторожка выполняла толстая нить с проволочным колышком, которая устанавливалась перед самоловом. В «Агрегат» запустили моего «старика».
Мы не успели перекурить после установки «Агрегата», как под сеткой лучка уже бился «столбун». Равилин «Агрегат» сработал, как часы!!!
Этот жаворонок прожил у меня несколько лет, но летом 2004 года мне из-за болезни пришлось раздать Всех птиц. Этого жаворонка я отдал Равилю. Он его нахвалить не мог – песня чистая, разнообразная, луговая! Я в этом до сих пор мало, что понимаю, но ему верю!
По истечении лет я сейчас понимаю, что «болячку» тогда не вылечили, а «залечили» и в 2005 году я собрал новый садок-вольеру и стал «собирать» птиц. Дело это не простое и не быстрое, но как сказал мне знакомый любитель:
- В нашем возрасте менять имидж – опасно для здоровья!
И я с ним согласен!
В начале мая я ходил «посмотреть» садовых овсянок – пришли или нет.
Пока искал овсянок – они не на одном постоянном месте «кучкуются», встретил Равиля. Он выслушивал полевика:
- Ловить и держать нужно достойную птицу!
Он её «нашел» и домой мы шли вместе под разговоры об охоте и жизни…
Это была наша последняя встреча – скоро его не стало…
«По наследству» мне передали его развесную сеть, лучки-самоловы для ловли соловьев. Не смотря на предыдущий неудачный опыт содержания степного жаворонка, мне пришлось, в память о Равиле, взять на содержание его Джурбая. Он был длиноног, без хвоста и какой-то неопрятный – его попытался держать кто-то из любителей, но «не осилил» - не смог создать необходимые условия.  У меня в то время была уже пара полевиков и юлка, поэтому особого внимания он не получал – жил потихоньку и к весне превратился в великолепно оперенную сильную и красивую птицу.
Я никогда не занимался приручением «своих» птиц, наоборот до сих пор считаю, что если птица «в меру» дичится – значит здорова. И без всякого приручения отдельные овсянки брали мучников с руки, а клесты и сейчас вырывают еловые шишки из руки, но это безбашие птицы, страх потерявшие – тоже не хорошо.
А джурбай Равиля к весне распелся в полный голос. Весной светает очень рано и всегда было опасение, что соседи будут жаловаться, что мои птицы им спать не дают. Не спасало закрытое окно – жаворонки не пели, а «орали», стараясь перекричать друг друга.
Если песню большинства полевиков можно охарактеризовать, как журчание весеннего ручья, то джурбай гремел горной рекой, ворочащей каменные глыбы – он заглушал всех жаворонков, не говоря про зерноядных сидельцев вольеры.
Однажды рано утром за мной заехали на машине коллеги по работе для поездки в командировку. И пока мы перекуривали перед долгой поездкой, кто-то из коллег спросил:
- Как у тебя птицы живут, поют?
- А разве вы не слышите? – ответил я.
Машина стояла на дороге в полутора сотен метров от нашего дома и было отчетливо слышно, как на балконе поют жаворонки! Вопросов больше не было…
 Джурбай прожил у меня пять лет и все года радовал своей дикой красотой, громкой и несколько грубоватой песней. Особо он любил «орать», глядя мне в глаза, когда я чем-либо занимался на балконе – давил семечки, готовил смесь, строгал или пилил. Его голосище можно было сравнить только с ранее жившим у меня певчим дроздом – он тоже, глядя на меня, «орал» - уши закладывало…
В середине десятого года под глазом джурбая появился какой-то плотный темный нарост. Я обошел все известные мне ветлечебницы, но единственный специалист по птицам был в отпуске, а другие не брались вскрыть это новообразование. Джурбай не дождался своего специалиста…
Я попытался еще раз «подержать» свежего джурбая, но моего терпения хватило только до следующей весны – выпустил, как только на полях сошел снег. Какое-же было облегчение! Больше желания «держать» степняков не было. Хватает тех, что есть сейчас – полевой, хохлатый и черный. Все они достаточно «интелегентны», аккуратны и не буянят во время кормежки. Поют все хорошо, много и своевременно. И соседей я больше не опасаюсь.
Любовь к жаворонкам, к их ловле и содержанию, совсем не навязчиво, мне привил Равиль. Полевиков я ловил только по мере необходимости – они долгожители и каждый год их ловить нет нужды.
Юлами «загорелся» 20 апреля 1991 года - после удачной охоты на глухарином току мне довелось на границе Марийской и Татарской АССР слышать, как татарская юла пыталась «перепеть» марийскую!!! Воспоминания до сих пор живы и ярки.
Но юла в Татарстане птица не многочисленная. Мне потребовалось всего-то пятнадцать лет, чтобы найти место её весеннего пролета. Судя по оставленным старым колышкам от тайника и картине с изображением весенней самосевной сосновой посадки, что висела в квартире Равиля, я нашел его место уже после него…
Я надеюсь, он не обиделся, что я занял его место:
- Свято место не должно пустовать!

[Vladimir54]

Сегодня утром впервые услышал из балконной вольеры робкую трель обыкновенной овсянки. Вспомнились приключения, связанные с поимкой этой овсянки.  Изложил их на бумаге и вот, что получилось…                           

                                            Чужая снасть
Многие знакомые охотники знают о моём редком в наше время увлечении - содержание и ловля певчих птиц.
В прошлом году один из знакомых высказал пожелание съездить на ловлю птиц вместе – интересно посмотреть процесс ловли не в Инете, а в живую…
Его отец был любителем певчих птиц и даже имел свои снасти для их ловли. А он «созрел» только после пятидесяти…
Супруга уже второй год меня одного даже на огород не отпускает:
- Старый, да хворый стал! – говорит она.
Поэтому грех было не воспользоваться возможностью съездить на ловлю – засидевшихся в вольере птиц «проветрить»!
Прошлой весной мы сходили в пойму Казанки и сравнительно быстро отловили пару щеглов и пару чижей. Нам повезло попасть в самый пик весеннего пролёта – можно было поймать «мешок», но мне хватило пары чижей и щегла, щегловка сразу же после поимки была отпущена.  Напарнику птицы были не нужны – ему был интересен сам процесс их ловли!
В прошлом октябре мы ездили «ко мне на огород» - пытались поймать снегирей тайником без манка «на колонку», но не сложилось. Попытались поймать их «на колонку» в небольшую развеснушку, но снегирей было слишком мало, и они даже не подлетали к снасти – спешили в дальние края…
Осенняя ловля по сравнению с весенней не складывалась и пришлось применить старый проверенный метод - сходил к знакомому любителю и взял «на манку» снегиря. В первый же день была поймана снегурка – для манка сгодится. После непродолжительной передержки, на неё были отловлены два хороших снегиря.
После отлова снегирей я задарил «молодому» птицелову тайник и две клетки: одну небольшую для передержки пойманных птиц, вторую побольше, почти садок, для постоянного «коллективного» их содержания.
Зимой мы не ездили – снегу сразу навалило много и по нечищенным проселочным дорогам и просекам даже на внедорожнике ездить было очень рискованно…
Этой весной выезжали на ловлю чижей. Весенняя ловля проще осенней, когда чижей не всякий манок может уговорить. Поймали пару хороших «лимончиков»!
Мой знакомый «разазартился» - ему осталось поймать щегла для «джентельменского набора» любителя.
В первый выезд один «местный» щегол полдня «ходил» вокруг тайника – так и не зашел в точок. Было скучновато, хотя послушали «начало» пролета жаворонков и репловов.
На следующий выезд взял у знакомого на манку обыкновенную овсянку, хоть какая-то интрига будет…
Поехали на «проверенное» годами место. Там весной почти вся пролетная птица огибает большой лесной массив и летит по кромке леса. Доводилось мне ловить там юл, овсянок и щеглов.
Первое, что мы там увидели за верхушками вековых сосен – строительные краны и услышали доносящийся гул работающей строительной техники – давно я там не был….
Но ехать в другое место было уже поздновато, и мы расставили тайник на опушке молодого самосевного сосняка.
Снастей я своих не брал – мне птиц не нужно было и поехал я просто «за компанию». Расставили тайник, который я задарил «молодому» птицелову.
Погода была настоящая весенняя – небо чисто-голубое, с редкими кучевыми облаками, легкий ветерок не мешал слушать изредка пролетавших в вышине полевых жаворонков. Юл не было.
Еще лет десять назад в этом месте постоянно можно было слышать «столбуна»-юлу. Ловля их одна из красивейших и увлекательных охот, и я ежегодно ловил одного-двух: для замены имеющегося манка и друзьям птицеловам, которые по разным причинам не могли сами их ловить. С появлением эл.колонок ловля юл упростилась, потеряла интригу и вскоре я перестал их держать. С тех пор в это место не ездил.
Мы наслаждались прекрасной погодой - наши манки молчали. В дольнем углу молодой сосновой посадки была слышна поющая овсянка – её нежный колокольчик-перезвон. На овсянку, как на манка было мало надежды – сиделец со стажем. 
Посидев около часа в этой весенней тишине, от скуки настроил колонку на пение обыкновенной овсянки и положил её в точок…
Прошло совсем немного времени, как в сосняке за точком «зацикала» овсянка. Она слетела из сосняка в стороне от точка, и стала не спеша «ходить» вокруг и около. Трудно сказать сколько продолжалось её «хождение» -  нам показалось очень долго. И все же она зашла в точок, рывок «боевой» бечевы, тайник «закрыт», а под сетью овсянки нет – прокрыл…
Я еле сдержался высказаться «молодому» - за «прокрыл»…
Занял его место «на боевом посту» - у бечевы, хотя надежды, что напуганная сетью овсянка вернется. Оставалась совсем небольшая надежда, что может подлететь другая, не пуганная овсянка.
И все же овсянка появилась! Так же долго «ходила» вокруг и около, и тоже зашла в точок! И всё повторилось - прокрыл! Теперь уже я…
Тут уж я не постеснялся в выражениях – давно не слышал о себе так много интересного…
В результате «экспромт-анализа» ситуации установил, что хоть тайник и был раньше моим, и ловил им разных птиц, в том числе и овсянок, он перестал быть моим. С тайниками я использую не тянущиеся бечевки: вискозный шнур, одинарный провод от «полевой» связи или уже «вытянутую» временем и нагрузками веревку из синтетического волокна, ранее бывшей якорной. Мой «молодой» друг-знакомый поставил в качестве «боевой» бечевы новый крученый капроновый шнур, который при рывке растягивался и тайник срабатывал с «поздним зажиганием», в результате – дважды прокрыли-прохлопали овсянок. Не спеша собрали снасти и уехали с этого, годами «проверенного» места…
Но ни что так не мобилизует, как неудача…
Договорились поехать за щеглами с другим манком и в другое место, на котором я никогда не ловил птиц, но где они «должны быть» - в пойму Казанки.
Выехать на запланированную ловлю смогли только через полторы недели – в середине апреля. К этому времени снег уже «сошел», основной пролет зерноядов тоже прошел и можно было рассчитывать только на «местовую» птицу. Но как не воспользоваться возможностью поехать за город - подышать чистым наполненным влагой весеннем воздухом после городских шума, гари, сутолоки и слякоти.
В эту поездку я взял свой комплект снастей – тайник и небольшую развеснушку. Манок только один старый щегол-сиделец и эл.колонка настроенная на овсянку – для интриги.
Приехав на новое место, выбрали «чистинку» на обрывистом берегу Казанки, расставили тайник и стали ожидать пролёта щеглов. Были жаворонки, зяблики, чижи, теньковки, трясогуски, певчие дрозды, а щеглов не было. Становилось скучновато. Решили на полянке среди густо разросшегося американского клёна поставить развеснушку с колонкой – какое-то занятие. Сказано сделано! Приладил на «присаде» у развеснушки колонку и зазвучала из неё простенькая, но приятная песня обыкновенной овсянки.
Прошло совсем не много времени, как в кустах за сеткой-развеснушкой появилась овсянка. Было отчетливо видно, что она заинтересованно издали изучала предмет, издающий песню её сородичей. Подлетела ближе, перелетела на куст с другой стороны сети – её пугал колеблющейся на ветру карман сети. Порыв ветра проник сквозь голые ветки деревьев, растущих вдоль берега – «надул карман», и в этот момент овсянка решилась пролететь сквозь сетку – её отбросила назад натянутая сетка «надутого кармана»… Развеснушку я брал больше для баловства, не особо рассчитывая на использование её на ловле. А тут такая неудача! Но отрицательный результат – тоже результат! Если на Казанке есть овсянки – их можно поймать! Пусть не сегодня и не в этот сезон. Много лет тому назад отец говорил мне, что птиц можно ловить с 15 августа по 15 апреля…А было пятнадцатое!
Прилетел одиночный щегол, долго охорашивался после принятого в реке купания, но в точок не спустился – привык вести одиночный здоровый образ жизни!
После неудачной попытки поимки овсянки в развесную сеть – ветер помешал (кто-то же должен быть виноват в нашей неудаче), положил колонку в точок. Всякое может быть на Охоте!
И оно (всякое) случилось –на песню подлетела овсянка, немного «походила» и зашла в точок. Мой тайник сработал, как швейцарские часы – овсянка под сетью!
Овсянка в садке, колонка осталась в точке – щеглов все равно нет…
Прошло совсем не много времени - на куст за точком села другая овсянка. Недолго думая, она слетела в точок на дугу-присаду и тоже оказалась в садке.
Продолжать ловлю не имело смысла – у нас не было больше места в клетках для большего количества птиц.
Мы не поймали этой весной щеглов, но поймали двух отличных овсянок – отличное закрытие весеннего сезона ловли.
Обыкновенная овсянка - птица более «строгая и недоверчивая» при содержании их «дома» по сравнению со щеглом, но тоже достойная, охотничья!
Эта весенняя ловля напомнила давний мой зарок – чужим оружием на охоте не пользоваться.
Выходит, что и «чужой» снастью нельзя пользоваться при ловле птиц – это тоже Охота!

[Vladimir54]

                                   Пуще неволи
В конце февраля 2012 года, возвращаясь из рабочей поездки в неблизкий район республики, мой начальник, сидевший за рулём автомобиля, спросил:
- Владимир Александрович, вы азартный человек?
Ответить заслуженно уважаемому человеку «абы-как» не хотелось. Немного подумав, и вспомнив, что до сих пор с удовольствием играю на ПК в простенькие карточные игры, ответил:
- Наверное азартный. Думаю, что все охотники и рыбаки - люди азартные, даже промысловики…
Много лет прошло после этого разговора, а я до сих пор сомневаюсь в правильности моего ответа. Вспоминались различные охотничьи, и не только, истории и однозначного ответа не было. Вот две из этих историй.
В начале семидесятых годов, еще до службы в СА, я приспособился ездить охотиться на зайца-русака на станцию Корса, что чуть более ста км севернее Казани.
Зимой день короткий и в угодьях нужно быть, как можно раньше, чтобы застать русака «на лёжке» крепко спящим. Прямых ранних поездов тогда до Корсы не было и приходилось ехать последней электричкой до Арска и там пересаживаться на последний дизель в сторону Кировской области.
Ездил на охоту по праздникам – на «ноябрьские», на день конституции и перед Новым годом. Выезды были, как правило, удачные – русаки там были, а охотники до них «не доезжали» - довольствуясь угодьями до ст.Арск.
Мне же приходилось коротать ночь в помещении местной железнодорожной станции. Помещение на ночь не закрывалось, был свет и печка «голландка».  Наломав дощечек от тарных ящиков у орсовского магазина, я затапливал печь, но ни разу её не смог прогреть «до тепла», и до утра дремал. К шести утра на станции начинали собираться пассажиры первого дизеля в сторону Казани. Я же выходил со станции и шел в поля «тропить» русаков.
4 декабря 1972 года, я как всегда последним дизелем приехал в Корсу, но помещение вокзала-кассы уже было занято компанией местных парней примерно моего возраста. Они играли в карты «на интерес» - на медную мелочь…
Я притулился в дальнем от них углу и пытался прикинуться, что дремлю, хотя нужно было контролировать ситуацию – при мне было оружие и патроны…
Парни играли азартно – «подкалывали» друг друга, смеялись и шутили. Один из них обратился ко мне:
- Иди к нам играть – четвертым будешь!
- Я на деньги не играю – ответил я.
- А так «просто» не интересно играть! У тебя сигареты есть? Давай на сигареты играть! – предложил он.
Подремать с этой компанией все равно не получится, отказываться и «кочевряжиться» было тоже не безопасно, и я согласился.
Они играли в довольно простенькую игру – в «буру». С ней я был знаком еще с далекого детства, когда после вечерних поседелок у традиционного костра на центральной садовой аллее, мы пацаны и девчата, что побойчее, собирались в «свободном» от родителей (тогда работали в три смены) садовом домике и могли играть в карты хоть до утра…
Не скажу, что быстро, но через какое-то время все их сигареты перекочевали в мой «банк».
- Хорошо, что ты на деньги играть не стал – остались бы мы с пустыми карманами!
Я отдал ребятам их же сигареты, и они ушли «с миром»!
Испытывал ли я тогда какой - либо азарт – вряд ли. Просто наблюдал за игроками и «выходом» карт, а остальное – «дело техники». Азарт в карточной игре – плохой помощник!
Вспомнился еще один случай из охотничьих приключений.
В середине февраля 2008 года мне довелось угодить в больницу с невыносимой болью в спине. Описывать её я не буду… Обезболивающие уколы, покупаемые супругой, давали временный эффект.
23 февраля я был в городской больнице, 8 марта был в современном медицинском центре. В середине марта прооперировали позвоночную грыжу, а 24 отпустили домой!
А весна в тот год выдалась ясная, дружная, тёплая! В конце марта по склонам лесных оврагов появились первые прогалины. Разве можно было в такую пору дома усидеть, когда вот-вот должны были юлы полететь!
Созвонился со знакомым любителем-птицеловом и договорился сходить в выходные на ловлю. Он пойдет за репловами, а я юлок посмотрю…
Когда поделился своими планами на выходные с супругой – её реакция была естественной и предсказуемой.
У меня был единственный и весомый аргумент:
- Я, наверное, всё это больничное заточение и лечение терпел не для того, чтобы дома лежать, а чтобы мог нормально на охоту ходить! И пойду я в этот раз не один, а с напарником – так всем спокойнее будет…
Поехали на ловлю в воскресенье на «проверенное» место.
Опушка молодого самосевного сосняка и прилегающая к нему луговина была полностью освобождена от снега. По величине прогалины можно было предположить, что с основным пролётом юл мы же опоздали – они у нас летят (возможно только в том месте) когда только начинают появляться первые небольшие проталинки…
Товарищ «расставился» в низинке на лугу, а я на опушке сосняка.
Всё утро был временами достаточно сильный порывистый ветер и всех репловов с присады у моего товарища «сдувало».
Я сидел укрытый от ветра в сосняке и слушал пролетавших полевых жаворонков. Полевиков летело много, а юл не было.
Товарищ, «настёганный» холодным ветром, не дожидаясь обеда, собрал тайник и пришел погреться ко мне. Посидели не много вместе, послушали жаворонков, и я тоже стал собирать свой тайник.
Уже идя по тропинке в сторону дома, в стороне от тропинки, на краю сосняка, заметил прижатую ветром к земле юлку…
И всё-таки они здесь есть!
Дома я уже не мог ни о чем думать – в голове зрели различные варианты очередного выхода на ловлю – за юлами!
С вечера, по-тихому, приготовил минимум снаряжения необходимого для ловли, даже для облегчения веса приготовил деревянные колышки для тайника, вместо садка взял легкую «тушканку», вместо шнура-«полёвки» приготовил вискозную бечевку. Всего набралось около трёх кг!
Как я ни «тихорился», ни конспирировался, но утром на выходе из квартиры меня ожидала супруга:
- Куда собрался!
Все, что она выговорила мне в тот ранний час описывать не буду – было там напоминание на дорогостоящие лекарства и возможные последствия – она, конечно была права, но у меня мог уйти «без меня» первый утренний автобус, и я мог упустить «лёт» весенних юл.
У меня был, как всегда, единственный весомый аргумент:
- Лечащий врач разрешил мне поднимать вес до трёх кг. Я вчера проверил вес снаряжения безменом! Всё будет хорошо! Должно быть хорошо!
Первым автобусом добрался до «места». Не совсем до «места» - пришлось еще километра полтора идти по раскисшим и осклизлым весенним тропинкам, подниматься по крутому песчаному бугру – каждый шаг я чувствовал прооперированной спиной. Возможно она еще «не отдохнула» от вчерашней ловли, а возможно чувствовались предельные три килограмма…
Поднявшись на бугор и подойдя к сосновому молодняку, я услышал пение юлы! Похоже, ему понравилась чистинка в сосняке, и он её «застолбил»!
Конечно я спешил, расставляя тайник на опушке молодого сосняка – а вдруг «уйдет»!
Тайник расставлен, сеть «подобрана», манок выставлен. Пока я дошел до импровизированного укрытия, разматывая «боевую» бечеву – юла замолчала…
Оглядываю точек – юла там!
Сильный и резкий – «наотмашь» рывок бечевы и юла под сетью!
Но тайник полностью не закрыт – тонкая сеть, видимо, зацепилась за пропущенную мною веточку, травинку или хвою и сеть зависла. А юлка висит в ней, запутавшись одним крылом! В любой момент может освободиться от сети и вылететь из тайника…
Я стремглав бросился к тайнику!
Я-то побежал, да ноги остались на месте…
А юла трепещется в сетке…
Как был на четвереньках, так и «добежал» до тайника!
Уже выпутав юлу из сети начал рассуждать – как до дома добираться и, как жить дальше!
Не скажу, что без труда и без особых усилий и боли, потихоньку встал на ноги, собрал тайник и пошел в сторону дома. Больше мне ни чего ни нужно было – встретил Весну, поймал юлу!
До сих пор точно не знаю, что тянуло меня на эту рискованную ловлю, но думаю, что это высшее проявление Охотничьего Азарта, а риск – дело благородное!
Не зря говорят, что Охота – пуще неволи!

[Vladimir54]

Ирга-именинница
Уже не помню где и когда подглядел гастрономическую любовь птиц к кисло-сладким, вяжущим, но очень вкусным ягодам ирги.
Приобретя, в конце восьмидесятых годов, четыре сотки в организуемом садово-огородном товариществе, при планировке построек и посадок специально выделил место для посадки ирги напротив окон предполагаемого садового домика.
Нарисовать можно многое, а реализовать задуманное – сложнее. В те годы ирга была еще достаточно редкой садовой культурой и приобретение её саженцев было проблематично.
Но сказано – сделано! У соседа моего знакомого из кучи битого кирпича, что лежал у забор, с великим трудом выкопал-выковырил три маленьких и хилых корневых побега взрослой ирги, что росла за забором. Посадил их, как и планировал, напротив окон строящегося еще дома.
В те годы стройматериалы даже на деньги было трудно купить – их просто «не было»! А если учесть, что у большинства трудящегося населения в те годы не было и денег – строительство затягивалось или «замораживалось»...
Так было и у меня – пока строился садовый домик саженцы успели подрасти и начали плодоносить.
В первый год их плодоношения мы собрали одну горсть спелых ягод и полакомились ими.
Росли они на удивление быстро, как крапива, и на второй год мы рассчитывали на более солидный урожай.
Наш участок находится на опушке смешанного леса, рядом с осушенным мелиораторами болотом, а по границе СНТ протекает ручей! Место по богатству видов орнитофауны –уникальное, почему там и приобрел участок – для наблюдения за птицами и для возможной их ловли во время пролёта.
Мы ждали когда ягоды второго урожая полностью созреют и «нальются», но наши «пернатые соседи» не стали дожидаться полной зрелости ягод и «собрали урожай» на стадии его «технической зрелости»…
Мы были свидетелями, как зеленушки безбоязненно «лузгают» зерна у ягод, чечевицы боязливо и поспешно лакомятся обильным урожаем. Нам со второго урожая досталось две горсти полуспелых ягод.
На третий год плодоношения ирги мы не успели даже попробовать полуспелых ягод – их собрали дрозды-рябинники, чья колония была вдоль всей опушки леса.
Супруга категорически настояла удалить все три куста ирги с участка:
- Хватит кормить пернатых захребетников! 
Конечно, она была права – участок небольшой и заниматься благотворительностью в девяностых было для нас непозволительной роскошью…
Один куст, самый большой – под три метра, «задарил» соседу, тоже любителю птиц, другие два отдал знакомым на других аллеях.
Владелец соседнего участка вскоре сменился, но куст ирги, еще более разросшийся, остался на месте, где я его «прикопал».
Уже много лет, я каждое лето с нетерпением жду времени, созревания ягод ирги и когда она начинает «шевелиться». Соседи ягоды собирать не успевают, но лояльно относятся к нашествию на иргу пернатых соседей.
Зеленушки и чечевицы, думаю, наносят не столь ощутимый урон урожаю соседской ирги, а вот дрозды подчищают ягоды «под ноль» - певчие и белобровики не спеша выбирают наиболее спелые ягоды, а рябинники ворочаются внутри куста, как слоны в посудной лавке – только ветки не трещат. Пиршество пернатых продолжается примерно неделю – на большее ягод не хватает…
Три года тому назад, после зимнего «нашествия северных дроздов-рябинников» в наши края – сотенные стаи их всю зиму кормились на рябинах в садах и городских парках, «наши дрозды» не вернулись в колонию на опушке леса. В лесу стало тише, а в садах целее урожаи жимолости, земляники, вишни и ирги.
Но за годы существования колонии дрозды успели «расселить» иргу по всему «нашему» лесу и соседним СНТ… Сейчас идя с электрички по лесной тропинке на огород можно лакомиться зрелыми и вкусными ягодами с молодых кустов ирги.
В последние два года «возвратные холода» с обильным снегопадом в начале мая губили первые кладки большинства певчих и выводковых птиц, и сейчас их значительно меньше в «нашем» лесу, чем было раньше. А аномальная жара этого года заставила перекочевать большинство пернатых ближе к источникам воды. Опушка леса и наши садовые участки сейчас без птиц непривычно притихшие, как будто затаившие обиду на «перемену климата»…
Но природа не терпит пустоты – если где-то чего-то убавилось, в другом месте должно обязательно прибавиться!!!
За более чем тридцать лет существования наших СНТ, вдоль грунтовой дороги, идущей параллельно заросшему тальником и американским кленом ручью, выросла «посеянная» дроздами с проводов электролинии, посадка ирги. Отдельные её кусты выросли до 4-5 метров и в этом году все они украшены обильным урожаем. 
Все птицы: дрозды, зеленушки, зяблики, чечевицы обитающие в непролазных приручьевых дебрях, уже неделю регулярно прилетают в эту рощу на обильно приготовленное «для них» пиршество.
На этой неделе у Ирги праздник – она именинница!

[Vladimir54]

         Уважаемые участники Форума, представляю расСказку о своих «соседях» - птицеловах, с кем мне посчастливилось общаться длительное время. Все Охотники – люди неординарные, а птицеловы еще и по-своему талантливы. Общение с ними всегда обогащает охотничьим и жизненным опытом. Однажды познакомившись – дорожишь дружбой долгие годы. А после «ухода» друзей всегда с теплотой вспоминаешь о них. Поэтому решился поделиться с Вами воспоминаниями о друзьях-птицеловах, с которыми многие годы жил по-соседски близко.
                                                              Соседи
В октябре 1996 года мы переехали из аварийного, дореволюционной постройки двухэтажного дома в центре Казани, в «новостройку» по программе «ликвидации ветхого жилья». Первым делом, конечно же, застеклил балкон и обустроил на нём птиц.
«Птичников», кроме Марата, на «Кварталах» я никого не знал. А тут звонок в дверь, открываю - стоят два незнакомых мужика и спрашивают:
- Ты птиц держишь? Покажи, что за птица? - Сама бесцеремонность!
Я, обалдело, провел их на балкон. Посмотрели, заценили:
- Птица не плохая, но условия содержания никудышные...
Даже толком не поговорили, обменялись телефонами, и они ушли.
На вопрос супруги:
- Кто такие были?
Ответил:
- Ревизоры!
Вот так я познакомился со Славой-зубником и Тахиром с соседних улиц. Как они прознали, про новосёла-птичника, до сих пор для меня загадка - я их об этом не спрашивал, но у нас было много общих знакомых…
Слава раньше, как сейчас принято говорить, профессионально играл в футбольной клубной команде. Получил медицинское образование, и по окончании «футбольной карьеры», работал зубным техником. Каким он был техником, не знаю - когда с ним познакомились, он был уже на инвалидности «по сердечным делам». Но, не смотря на приличную «тучность фигуры» при среднем росте, в нём чувствовалась сила и мощность спортсмена. Держал Слава только самую лучшую птицу, в цельнометаллических клетках, с поддонами из благородной древесины - клетки изготовлены по заказу его другом Упитом В.А.- не просто рукастым, а уникальным умельцем - кандидатом тех. наук. После развала НИИ Виктор Анатольевич, сам оборудовал столярную и механическую мастерские в приусадебном «флигелёчке». Наверное, я не смогу описать все «ингредиенты», которые Слава включал в «мягкий корм» (кроме обычных): рыбу, печень трески, мясо белое куриное, печень, селезёнку, почки и, наверное, еще много чего. Птица у него всегда была здорова, прекрасно пела и жила подолгу. Если Слава узнавал, что у кого-то есть «хорошая птица», мог год и больше «мытарить», пока не добьется этой птицы. Хотя он и сам был хорошим - «злым птицеловом», но «хорошая птица» ловится редко, а «середняков» он не держал. 
Как-то перед весной он не позвонил мне, как обычно, а пришел домой, и пока мы с ним «курили», с обидой высказался, что в прошлом году роздал знакомым двенадцать юл, а в этом году у него юлки нет, и ни у кого не допросишься. Я не стал ему напоминать его же слова: - «Держишь, лелеешь птицу, а потом кто-то «обломает» её на «манке»! Он никому «не доверял» своих птиц, а я и не просил! Даже на «тонкие намёки» о местах ловли он отмалчивался! Поговорили, покурили, и я обещал постараться поймать для него юлку. Но тоже, я даже не заикнулся о совместной ловле - долг платежом красен! Юлку ему отловил и стали мы «совсем друзьями».
В конце девяностых в начале ноября я у Упита В.А. взял на «манку» сиделого клеста. Клестов в тот год «не было», но идти «на огород» с одним шуром было совсем скучно. Виктор Анатольевич, передавая мне своего клеста, высказал пожелание:
- Будет «лишний» клёст – ты уж поделись!
Клестов, как и ожидалось – не было, но мне удалось поймать трёх щуров. Одного щура отдал Упиту В.А., остальных тоже роздал знакомым любителям.
 Слава с Упитом В.А. потом несколько раз ездили «ко мне на огород» ловить щуров, но им не везло – то перепелятник прогонит щуров с присады, то тетеревятник «ударит» манка, а потом начались снегопады...
Слава был из категории, про которых говорят - целеустремленный, и мне это довелось прочувствовать на себе. Задумал он поймать дубровника, а где они водятся, не знал. Около Казани они раньше были – Марат нашел под Борисоглебским небольшую колонию дубровников, но в связи с интенсивным освоением и застройкой поймы Казанки, дубровники перестали там гнездиться. Я давал ему имеющуюся информацию из сборника «Птицы Волжско-Камского края» и сведения от знакомых мне профессиональных орнитологов. Он звонил мне часто - почти полгода, пока они с Упитом В.А. не съездили в пойму Вятки. Встретили их там хорошо (договорился с егерем охотхозяйства), разместили в просторном доме (я там тоже ночевал). Поймали двух дубровников, и чтобы «птиц не морить» - уехали. Остались Охотой довольны!
У меня «состарился» полевик задаренный Равилем Ахметшиным, и я договорился сходить со Славой за полевиками на «его место» под Борисоглебским. Место это я не просто знал, излазил вдоль и поперёк, но молчал. В назначенный день вышли «затемно» - мне до его дома идти минут 35, и от его дома шли еще около трёх часов - Слава не мог идти быстро, а я не мог идти медленно - устали оба одинаково!
На «месте» мы были вовремя - полевики только начали «яриться». Слава расставлялся не спеша и обстоятельно - на жаворонков вообще не обращал внимания. Я практически не участвовал в расстановке тайника. Он повыдергал все грубые сорняки, утоптал линию под «боевую бечеву», уложил-притоптал перед тайником траву для лучшего обзора. Когда тайник был установлен, проверил его работу - покрыл разок «в холостую» для верности, подтянул растяжки, и еще минут пятнадцать, выбирал из него всякий мусор, пока снова его не собрал. Я бы за это время успел расставиться раза три-четыре.
Расставились - стоим, смотрим и слушаем, как над точком «висит-звенит» полевик - столбун. То приспустится, то отлетит, то обратно прилетит. И так часа два! Я не выдержал - предложил поставить «Агрегат Равиля Ахметшина» (самолов). Слава был против:
- Потерпи - поймаем!
Прошло не меньше трех с половиной часов, трудно сказать, кто из нас больше устал - мы или жаворонок, но он «опустился» точно в ток. «Столбун» был «взят!»
Надежны на поимку еще одного жаворонка практически не было - «птица столбила свои участки». Но Слава стоял на своём:
- Поймаем!
Через полчаса я не выдержал и выставил «Агрегат» со своим «стариком-полевиком» под ближайшего «столбуна». Через десять минут «столбун» был в садке!
 Слава был заядлым рыболовом, и мы с ним вместе больше ездили на подлёдную рыбалку, чем на ловлю птиц, но это другая История!
У Славы случился очередной сердечный приступ - жены дома не было.
Не стало друга и компаньона по совместным Охотам!
Через какое-то время Упит Виктор Анатольевич, роздал   знакомым всех своих птиц (тоже отборных), клетки и снасти.
Тахир оказался человеком общительным - знал практически всех казанских птичников, держал птиц с детства, но сам никогда не ловил – приобретал их на «птичке» или у знакомых.
Собрались мы с приятелем - Олегом в начале апреля 2000 года на «огород прогуляться» и пригласили с собой Тахира. Взяли «на манку» овсянку и чижа. «Прогулка» вышла удачной - поймали пару овсянок и четыре чижа. Чижей крыть пришлось «молодому», хотя он мне годок.  Выпутывать дрожащими руками чижей ему тоже досталось – поймал - выпутывай – нам не надо.
Видимо «заразился» Тахир ловлей всерьез и надолго – приобрел у знакомого хороший тайник и развесную сетку. Стал сам ловить щеглов, репловов, снегирей, а позднее зарянок, варакушек и соловьёв.
Ходили мы с ним несколько раз побаловаться ловлей осенних московиков – ловля их в чистом осеннем лесу развесной сетью на известном месте пролёта – отдых для души и тела.
Как это обычно бывает – неожиданно, у меня «кончился» после продолжительной – более 10 лет «жизни дома», самец садовой овсянки. У моих знакомых любителей их не было, хотя я их ловил и раздавал им…
Поделился своим «горем» с Тахиром, и он посоветовал мне обратиться к его знакомому – старинному любителю, живущему на соседней улице. Звали его тоже Тахир, держал и ловил птиц с детства. С годами он полностью ослеп, но птиц держит – помогает ухаживать за ними его жена.
Я позвонил по телефону слепому Тахиру – представился, поделился своим «горем» и попросил у него «на манку» садовую овсянку. Тахир внимательно выслушал меня и ответил:
- Овсянку я тебе, конечно, дам – не могу отказать любителю, но она у меня тоже чуть моложе меня и тоже слепая. Опасаюсь, что не донесешь ты ее до места ловли – кончится… Хотя, если она до сих пор жива – зерно в кормушке находит – может и сможет тебе подсобить в Охоте…
Я попытался отказаться от своей просьбы, но Тахир почти настоял, чтобы я взял овсянку и попытался поймать – жаль пропустить Весну:
- Сможешь поймать хорошо, не сможешь - сносишь старика напоследок на свежий воздух – пусть Весной порадуется!
Место ловли мне было хорошо известно, но я опасался за жизнь манка. На удивление быстро отловил расписного самца – манок сработал! Быстро собрался и ушел до дому…
Вечером отзвонился слепому Тахиру, что овсянку поймал, но его старика до дома не донёс…
- Ожидаемый результат..
И философски добавил:
- Не огорчайся: где Жизнь – там и Смерть!
Через три дня я снова был на ловле со свежим манком. Также быстро отловил овсянку – больше не нужно было, собрался и ушел…
Вечером я отнес передержанную овсянку слепому Тахиру, а свежую оставил у себя. Она живет у меня «дома» уже более 10 лет – уже давно нужно было бы готовить ей подмену, но моё время для «собирания птиц» прошло…
Всю «свободную» свежепойманную птицу я раздавал знакомым, и в первую очередь слепому Тахиру. Приносил ему ежегодно московиков, чижей, овсянок, щура, а однажды принес нечаянно пойманного свиристеля. Прежде, чем принести какую-либо птицу, я звонил ему и спрашивал есть ли у него место для свежей птицы. Все птицы жили у него подолгу. Исключение – свиристель, которого он выпустил на второй день с моего согласия:
- Дешевле и лучше двух певчих дроздов держать, чем одного свиристеля! – обосновал он своё решение о выпуске обжоры.
С слепым Тахиром мы часто по вечерам созванивались – делились новостями «из мира птичьей ловли», иногда я заходил к нему в гости «чайку попить», поговорить, молодость вспомнить. Я с удовольствием слушал истории из его длительной охотничьей жизни.
Меня всегда удивляла идеальная чистота в клетках и в большом садке. На дне садка лежал вырезанный в размер кусок скатерти-клеенки.  С клеенки удобно убирать мусор, а вынув её легко протирать влажной губкой или ветошью. Я перенял у него этот опыт и в моём садке уже многие годы лежит кусок толстой полиэтиленовой пленки – чистота и порядок.
Сейчас из всех «соседей» созваниваюсь, а иногда и встречаюсь только с первым Тахиром. Мы с ним годки, поэтому кроме птичьей темы появилась еще одна неизменная тема – состояние здоровья!  Мы оба уже ходить «на ловлю» не можем по объективно-субъективным обстоятельствам – Всему Своё Время!
Но были у нас и белые полосы – есть, что и кого вспомнить!!!

[Vladimir54]

    В прошедшие выходные с товарищем ездили на ловлю щеглов. Не стал размещать результаты в специальном разделе Форума – было бы слишком скомкано, а хотелось поделиться впечатлениями. Вот, как было и что получилось…
Век живи – век учись!
      Прошедшей весной мы с товарищем дважды выезжали на ловлю – ему нужно было поймать щегла. Оба раза нам не повезло с погодой: была она не охотничья - слишком хорошая. На первом выезде подлетел один щегол и полдня «ходил» по бурьяну вокруг точка. На втором выезде тоже подлетал один щегол, но тоже в точек не пошел – мои сиделые щеглы были не убедительны. На том весенний сезон и закончился.
       Наступил октябрь, второе «бабье лето» - самое время попытаться «взять реванш» за неудачную весеннюю ловлю. Но рассчитывать на успешную ловлю не приходилось из-за моих «засидевшихся манков». А без хороших манков ловля тайником – морока…
        Поэтому пришлось обдумывать вариант использования развесной сети (ОСки) – щеглов ими я никогда не ловил, да и сетью пользовался последний раз более тридцати лет тому назад при ловле дроздов.
         Не рассчитывая на своих щеглов-сидельцев, попросил знакомого любителя переслать мне «рабочую» запись песни щегла. Но он оказался еще «дремучей» меня в нанотехнологиях и мне пришлось искать запись в Инете.
          С выбором места ловли в последние годы тоже стало проблемно – все проверенные годами места в пригороде стали в одночасье особо охраняемыми территориями. Пришлось ехать в пойму Казанки за 30 км от города, в места, где я был последний раз тридцать пять лет тому назад. Место хоть и было немного знакомо, но было мало узнаваемо – рядом с поселком вырос престижный коттеджный поселок с уже высокими плодоносящими голубыми елями, каменными заборами и видеонаблюдением…
         На краю этого посёлка, на незастроенном еще участке суходола, заросшего самосевным сосняком, мы и расположились.
          На предполагаемом месте ловли мы были «вовремя» – щеглов еще не было, но пролёт птиц уже начался. Развесную сеть установили сравнительно быстро, выставили манка, а под ним положил эл.колонку с записью песни щегла.
          Ждать долго не пришлось – пролетавшая вдоль заросшей американским клёном поймы Казанки тройка щеглов присела на верхушке клена и стала переговариваться. «Наше место» им понравилось, и они начали перелетать – спускаться ближе к земле. Двое щеглов спустились на сорняки и стали не спеша дегустировать урожай семян этого года, не много не долетев до развесной сетки. Третий хотел перелететь чуть дальше, но ему помешала наша развеснушка. Он увидел её в последний момент, завис перед сетью, как бабочка и перелетел её. В этот момент, не знаю, как товарищ, а я, пожалуй, перестал дышать – какая досада! Видимо крашеная в черный цвет сеть из тонких капроновых нитей была видна на фоне пожухлой осенней травы.
         Подлетали еще щеглы, также кормились около развеснушки и кто-то даже пытался пролететь сквозь развеснушку, но она оставалась «непреступной»…
          Хотя, каким-то чудом в сеть влетела нежданная чечётка – мы были рады и этой нечаянной добыче. Но наша цель – щеглы!  Они были, но не в садке…
          Утро было в самом разгаре - собираться и уходить с этой неудачной ловли-затеи не очень хотелось: когда еще соберёшься выехать на ловлю. а сегодня и погода летняя и птица всякая летит вдоль Казанки, такое можно будет увидеть только в следующем году, если «сложится»…
         В эл.колонке кончился заряд аккумулятора – самое время собрать снасти и уехать. Но мы сидели, курили и любовались окрестной красотой, не тронутой еще застройщиками. Мы приехали сюда не на экскурсию, а на Охоту! Конечно, как сказал знакомый многим известный Классик:
         - Добыча не цель охоты, а результат!
          Подключил к колонке ПоверБанк - большой переносной аккумулятор и           предложил товарищу расставить тайник у края кустарника, где щеглы присаживались на сорняки. Но он не проявил энтузиазма:
          - Слишком большую площадь придётся очищать от сорняков – займет много времени и трудозатрат…
           Предложил расставить параллельно первой сетке, вторую –коротенькую, выцветшую на солнце и под дождями, старую и дырявую сеточку, которой ловил осенью синиц: взял её с собой – «На всякий случай»…
            Не быстро, но поставили вторую сеточку!
            Ушли в импровизированный скрадок и не успели выкурить по сигарете – в сетке был уже щегол! Молодой, но уже хорошо окрашенный. Малиновая окраска на голове – в уровень глаз, точно не скажешь самец или самка. Но это уже был щегол для манка, взамен моим «засидевшимся». Жизнь, Охота начала налаживаться!
            Подлетела четверка щеглов и долго не раздумывая «скинулась» с верхушки клёна к нашему манку – два оказались в старенькой сеточке! Оба тоже молодые, но хорошо окрашенные – самец и самка.
            Не зря говорят старые рыбаки, что старые да рваные сети – самые уловистые!
           Ловлю можно было прекращать, но утро было в самом разгаре, а ловля только началась!
            Теперь мы действительно любовались Природой и наслаждались Охотой!
             В сетке оказался очередной щегол – трофейный! Цель достигнута – можно собираться.
             Пока прибирали вещи в скрадке, в сетке оказался еще один молодой щеглёнок, только начавший окрашиваться. Выпустили его и закончили ловлю!
             На этой ловле было Всё – надежда, разочарование, огорчение, охотничья настырность и долгожданная добыча трофея! Думаю, что многие Охотники, действительно ходят на охоту не за добычей, но она нам нужна для подтверждения своего охотничьего мастерства, но для этого необходимо постоянно практиковаться и учиться всему новому, в том числе и нанотехнологиям.
          Не зря в народе говорят:
          - Век живи – век учись!!! 
           

[Vladimir54]

Чучельник
Какую неделю синоптики обещают начало зимы. Уже начало декабря, а обещанного снега всё нет – антициклон, по независимым от синоптиков причинам, над Средним Поволжьем настырно удерживает тепло. Только в начале ноября был один ясный с «утренником» денёк. Думали, всё Зима наступает – ошиблись. Целый месяц непроглядная темень и сырость. Даже из дома, как из берлоги без нужды выходить не хочется.
Сегодня поехали в пригородный лес посмотреть, как там «наши» синицы без нас поживают.
На опушке леса, на первой подкормочной площадке с пустыми кормушками нас встретила белка. Хороший знак – к удаче!
Насыпали в кормушку семечек синицам и сухарей белке, хотя в такую погоду грех их кормить – только баловать! Но не нести же «угощение» обратно домой.
На второй и третьей площадках кормушки тоже были пустые. Поделили оставшиеся «гостинцы» по кормушкам и, отправились «надышавшись» сырым лесным воздухом домой – интересного мало, видели только пару «дежурных» большаков на дальней кормушке. Правда один большак, видимо из вежливости, при мне слетел на кормушку испробовать наше «угощение» и не задерживаясь улетел по своим делам. И всё!
В лесу тепло и сыро - какие-то мелкие грибы-поганки растут «ведьмиными кольцами». Движение синиц слышно только в кронах спелых сосен.
На выходе из леса над нами пролетела стайка длиннохвостых синиц. Они летели из другого леса за шумной и оживлённой автомагистралью. Перелетев шоссе, они расселись на опушке леса и начали перекликаться: - «Все долетели?»
До чего же милое, нежное и беззащитное создание аполоновка!
Не часто, но случалось, что они влетали в развесную сеть, при ловле московок или других птиц и я всегда с особым чувством нежности освобождал их от сети. Никто из моих знакомых любителей не содержал аполоновок и у меня тоже не было даже мысли отнести их «домой».
Лишь однажды мой хороший знакомый – Юрий Дмитриевич, таксидермист краеведческого музея, был профессионально доволен нечаянно попавшейся аполоновке в сети при ловле дроздов. Он много лет пытался добыть её для экспозиции музея, но при стрельбе даже самой мелкой дробью-пылью пачкалось оперение нежным содержанием её желудка. А тут «нежданно-нечаянно» попалась живая, неповрежденная заветная птица – мечта таксидермиста!
А чучела он делал красивее живых!
Руки у него были – «золотые»!
Он рассказывал, что раньше работал на мебельной фабрике краснодеревщиком и ему доверялись самые ответственные работы – покрытие изделий шпоном красного или другого красивого и дорогостоящего дерева. Шпон капризный материал и состыковка швов зависит от качества материала, от условий его хранения и много еще от чего – перепортил шпона уйму пока «подобрал ключик».
Над его умением и заработками иногда с завистью подшучивали. И вот однажды он тоже решил подшутить – пришел в цех пораньше и «зарядил» фуганок червонцами!
Когда в цеху собралось побольше рабочих-мебельщиков приступил к работе: один раз прошёлся по заготовке фуганком – вместо стружки появился червонец! Еще раз прошелся – еще червонец!
- Так вот нужно работать! – объявил он собравшимся вокруг него коллегам по работе.
Он был человек очень деятельный, даже авантюрный. Желание большей свободы, быть ближе к охоте, наверное, и привело его в краеведческий музей, где большую часть года он проводил в экспедициях по республике.
Рассказывал он, как для повышения мобильности экспедиции ему пришлось «перебирать» старый ГАЗ-69. Не имея необходимых для этого знаний и опыта, он по мере «снятия» деталей с машины нумеровал их и раскладывал по порядку на простыни. Это в его духе – никого и ничего никогда не боялся, тем более работы.
Я познакомился с ним в конце семидесятых. Нашел в конце сентября на утиной охоте кем-то застреленную сову и жалко стало такую красоту оставлять на болоте. На работе мне подсказали, чтобы я обратился к чучельнику краеведческого музея – рядом с моей работой.
Нашел его на втором этаже музея за обычным столом – видимо его «рабочее место» было в другом месте.
Выслушав мою историю, он посмотрел на меня с долей недоверия, осмотрел тушку принесенной совы и пообещал «посмотреть», что из неё можно сделать. Я не помню, что из неё получилась – мне она была не нужна, но мы договорились, точнее я напросился к нему прийти еще поучиться «уму-разуму» в таксидермическом ремесле.
Первую принесенную сойку он сделал при мне – получилась замечательно. Делать тетерева он помогал мне – получился величиной чуть меньше глухаря. Пытался самостоятельно делать белок, ястреба-тетеревятника – получались хорошие чучела. Но их нельзя даже близко сравнивать с изделиями Юрия Дмитриевича, они ближе к произведениям искусства. Поэтому свои «поделки» я без сожаления раздавал знакомым.
На меня иногда обижался ученик Юрия Дмитриевича – Фарид, показывая мне свои очередные трофеи-изделия. Оценить их выше «хорошего чучела» я не мог. С годами и у него накопится достаточно необходимого профессионального опыта и вместо статичных чучел будет создавать динамичные художественные композиции. В те далекие годы был дефицит информации по таксидермии – ремесло передавалось от мастера к ученику годами.
Охотником Юрий Дмитриевич был азартным и неутомимым. Охотился на все и везде. Многие годы был постоянным участником в коллективной охоте на копытных и на волков.
Но с годами тяжелая хроническая болезнь ограничила его физические возможности, и он перестал участвовать в коллективных охотах.
Несколько лет мы ездили с ним на весеннюю вальдшнепиную тягу. А однажды зимой по дороге на охоту на русака от резкого торможения у моего УАЗика «пропали» тормоза, и он катился по заснеженной дороге «без тормозов» по небольшому уклону. Когда моя растерянность немного прошла –тогда я был совсем «молодым и неопытным» водителем, сказал Юрию Дмитриевичу:
- Тормоза «пропали»! Машина неуправляемая стала!
Его спокойный ответ меня удивил и успокоил:
- Почему не управляемая? У неё же еще ручные тормоза есть. На них хоть до Пекина не спеша доехать можно. Основные тормоза нужно посмотреть, а если есть инструмент – поправим!
Разобрали главный тормозной цилиндр, поправили-выпрямили погнутый шток, «собрали всё» и поехали своей дорогой на охоту.
В тот день с нами на реку Илеть – в таёжные леса на границе с Марийской АССР ездил Марат птицелов – половить клестов.
Места мне там немного были известны, и я посоветовал Марату место для установки тайника – единственное, по моему мнению, «присадное» место. Но он все сделал «по-своему», и клесты в его точок не пошли. Поймал он в тот день четырех щеглов. Да каких – все крупные, грудь белая, «маска» яркая – загляденье!
Глядя на этих щеглов, Юрий Дмитриевич тоже заохотился подержать у себя дома такого красавца. Сиделого щегла вместе с клеткой я подарил ему на юбилей – семидесятилетие!
Не излечимая хроническая болезнь одолела его, полного планов по организации при музее реставрационной мастерской. За её организацию Юрию Дмитриевичу – искуснейшему матершиннику, было присвоено звание Заслуженного деятеля культуры Республики Татарстан.
Сейчас мастерская работает и трудятся в ней его ученики!
Вот такую Историю о незаурядном человеке, навеяла стайка случайно пролетевших длиннохвостых синиц в этот предзимний пасмурный день.
И еще сегодня стало ближе понятие:
- Друзья живы – пока мы о них помним! 

[Vladimir54]

Посещение подкормочной площадки на «Тропе здоровья» в пригородном лесу напомнило мне историю её «случайной» находки зимой 2018 года.
Новогодний подарок
Мой старинный друг и товарищ по Охоте – Андрей, осенью 2018 года приобрел на «компенсационные средства» за снос его старого дома, по программе ликвидации ветхого жилья, «подержанную двушку» в старой пятиэтажке.
Не знаю почему – может с выплатой средств была заминка, может их не хватило сразу приобрести жильё, но ему пришлось какое-то время «квартировать» у знакомого, пока не «утряслось». Всех птиц и клеток он лишился…
Трудно сказать, насколько я поступил правильно, но помня, что менять привычки в нашем возрасте опасно для здоровья - в подарок на «новоселье» принес ему молодого клеста.
Раньше бывая в его «старом» доме», сидя за столом, в построенной им теплой веранде-мастерской, среди клеток с птицами и заготовок для «заказных» клеток, мы всегда чувствовали себя «как дома» и вели не спешные охотничьи разговоры – было что вспомнить!
И помогал нам в этих задушевных посиделках московик, свободно летавший-живший на веранде. Корм и поилка были в его постоянно открытой небольшой клетушке, но он любил «проверять» содержимое нашего стола, а иногда и дегустировал закуску.
В «типовой двушке» не было старой душевной охотничьей обстановки - не засидишься. Общение по «сотовому» - не разговор «с глаза на глаз», а «без дела» не зайдёшь лишний раз. Вот и надумал сделать ему Новогодний подарок – поймать и принести московика!
За многие годы найдено и неоднократно проверены «верное место» и снасти, где на отлов московика требуется не более одного часа – в ноябре отловил там товарищу пару московиков – «на выбор» за сорок минут.
Пенсионер может себе позволить «выбирать время и погоду» для ловли, но в этот раз Новый год был совсем близко и пришлось «поторапливаться»!
В последние годы за московиками я не бегал с западнёй по заснеженному лесу, пытаясь «перехватить стаю» - ловил в комфортном ноябре развесной сетью «на постоянном перелёте».
Многолетний опыт показал, что у синиц, как у всех оседлых животных есть «свой» постоянный участок, его площадь зависит от кормности угодий и от этого зависит протяженность кормового маршрута. Вот на этом «маршруте» и ожидал их…
Во второй половине декабря я пришел на «верное место», расставился. Простоял около двух часов в онемевшем от мороза и снега лесу – даже большаков не слышал. Замерз, собрался и ушел!
Но, не зря говорят, что неудачи делают нас только настойчивее!
С выпадением снега стало труднее добывать корм и видимо, синицы сменили «кормовой» участок – нужно его искать!
Весь следующий день я «с пристрастием» обследовал незнакомый мне лес с куртинами столетних елей, в надежде найти там «пропавших» московиков - уж там-то должны быть синицы!
Никому они ничего не должны!
Уже стоя на автобусной остановке, ожидая автобус из поселка в сторону города, услышал «разговоры» перелетающей в кронах сосен стаи синиц. Следовать за ней, изучать её маршрут уже не было ни времени, ни сил…
За многие годы ловли московиков я перепробовал-испытал все известные мне снасти – западню, навесные хлопушки, лучок на фанерке и остановил выбор на лучке-самолове, расположенном на клетушке с манком. Компактная и уловистая снасть, а при наличии эл.манка очень мобильная.
Последние два дня я не брал с собой развесной сети – на ходовой охоте она не помощник, взял только самолов и эл.колонку. Даже садок не стал брать – нужен только один московик, а ему одному и в клетушке места хватит.
Маршрут третьего дня начал на автобусной остановке, где закончил вчерашние поиски.
Идя по квартальной просеке, слышал только громкий скрип промёрзшего снега под моими бахилами. Лес, как вымерз или затаился «до лучших времён»…
Пройдя более километра, услышал тихие «разговоры-пересвист» синичьей стайки. Пошел к ней навстречу – «познакомиться»! Синицы – смешанная стайка, «ходко шла» кронами сосен, немного задерживаясь в плодоносящем ельнике. Примерно определился с направлением движения стайки и попытался обойти её на опережение.
На небольшой полянке с редкими молодыми-новогодними елочками достал колонку, включил запись московика, присел у рюкзака, на котором расположил самолов, и начал его настораживать. Успел только насадить несколько «мучников» на булавку рядом с присадой-сторожком – на куст рядом со мной, на расстоянии вытянутой руки, сел московик!
Он смотрел на меня с любопытством – я же настороженно и внимательно.
Московик, не раздумывая долго, спорхнул с куста на ненастороженный еще самолов, а мне осталось только отпустить дужку, и московик под сеткой!
День только начинался, а я уже «отловился»!
Решил пройти немного дальше по просеке посмотреть «новый» для меня лес. Пересекая очередную квартальную просеку, нашел хорошо натоптанную – жилую тропу пешеходов и лыжников.  А чуть в стороне несколько развешанных кормушек-бутылей с различным «кормом для птичек». В них было много всего, кроме семечек…
Высыпал в кормушки «жирный мусор» из клеток, приготовленный мною для привады при ловле и ненужные уже «мучные черви». Пока делил «мусор» между кормушками, появились гаички-разведчики, а может и «дежурные» по подкормочной площадке. Задерживаться у кормушек я не стал – нужно было поторапливаться «устроить» московика дома.
За корм – «мучников» он взялся практически сразу, «мягкий» корм с резанными «мучниками» распробовал на следующий день, а давленными семечками он просто баловался: поклюёт-попробует и бросит…
Через неделю, как раз перед самым Новым 2019 годом, я отнес его Андрею. Отнес ему небольшой запас «мучников» и мягкого корма – на первое время! Прожил московик у Андрея до весны – на Благовещенье он его выпустил.
Благодаря этой затянувшейся охоте за новогодним подарком я нашел место, на которое потом регулярно ездил несколько лет.
Московиков там не ловил – с друзьями ездил осенью на «верное» место!
На эту подкормочную площадку – приносил «жирный мусор», мелкие семечки «для птичек» и с удовольствием наблюдал в морозные дни «синичью карусель» - большаки, гаички и московики, иногда до пятка, быстро хватали семечки, спеша запастись калориями в короткий и холодный зимний день.
На память об этих пенсионерских прогулках остаются фотоснимки, надеюсь, благодарных синиц и других обитателей зимнего леса.

[Vladimir54]

Сегодня ездил на Центральный рынок за семечками «для птичек» и переезжая по мосту через Казанку, увидел двух рыболовов, одиноко сидящих на противоположных сторонах обширного плёса. Жаль, что не могу сейчас, как раньше, «погонять» окуней по окрепшему льду.
Вспомнились совместные рыбалки со Славой-зубником.
Нашел в архиве ПК расСказку, и решил поделиться ею с участниками Форума – среди них наверняка тоже есть любители зимней рыбалки.

                                       По первому льду
Рыболовом Слава был настырным и «обстоятельным»! Как правило, без «предварительного сбора информации и разведки» на лед не выходил. На чём я однажды «чуть не погорел»!
В 2008 году мы со Славой договорились «излазить по первому льду» все пригородные водоёмы.
Сказано - сделано: лёд встал 20 ноября, 21- в пятницу, написал заявление на отпуск с 24. А в субботу и в воскресенье пришлось быть на работе. 
В понедельник «вышел на лёд» в районе Речного порта. Он был уже «не первый» - на снегу, припорошившем лед, были видны «следы деятельности» рыболовов за предыдущие два выходных дня. Пока шел по дамбе, к месту предполагаемой ловли в заливе «Локомотив», наблюдал рыболова, который «пробирался к заветным местам» по чрезвычайно сомнительному льду. Лед состоял из смёрзшихся довольно мелких льдинок - первый лед, видимо, поломали суда, встававшие в порту на зимовку. Видно было, что рыболов шел, чуть ли не «на полусогнуных», в одной вытянутой руке нес ледобур, в другой, тоже вытянутой - рюкзак. Смертник!
На другой стороне Казанки, правильнее сказать, в её устье, виднелись силуэты-точки пяти рыболовов: четверо у берега и один ближе к острову. Больше в тот понедельник рыболовов на льду не было.
Я спустился по дамбе на лед, походил, побурил. Рыбу не нашел, да и скучно одному! Решил возвращаться. С дамбы увидел «смертника» сидевшего на самом судоходном ходу - дошел всё таки, до «своего заветного места»! На другом берегу Казанки сидело только четыре рыболова, но теперь все ближе к острову.
Погода была солнечная, морозная, «искристая». Да и день только начинался! Решил узнать - чем та «четверка занимается». Славе я обещал «отзвониться по обстановке на водоёмах»! Спустился снова на лёд и пошёл «напрямки» - через Казанку. Вначале были видны следы - по ямам хозяйничали «щукари». Следы их закончились, но виднелись следы собаки - шла «моим курсом». Но когда они закончились, и я оглянулся - стою на середине Казанки, и в моих следах темнеет вода. Вот тогда я тоже снял ледобур с плеча, снял рюкзак, и понёс их к берегу на вытянутых руках. До берега было еще довольно далеко, но возвращаться «в пяту» посчитал «не правильным». Времени поразмышлять и повспоминать «было много»! Вспомнил я и «смертника», и всё, что не так давно, думал о нём! До берега дошёл весь «в мыле». Стал закуривать - руки трясутся!  Посидел на берегу, покурил, остыл и «обсох» - решил: всё же нужно дойти до «четверки»! Вначале по берегу, потом по следам рыболовов (тоже мокрым) по ломанному льду, добрался и до них. Подошел к ним - опять «спина мокрая». Около каждого рыболова лежит по десятку, а то и больше хороших судаков! Никто их не прячет - не от кого. Сидят и спокойно «блеснят». Разговорился с ближним - по утру они побоялись сюда идти - на протоке течение сильнее, чем у берега, да и лед поломан - не надёжный. Но когда увидели, что сидевший у острова - «на котловане» рыбак тащит к берегу мешок с рыбой - тоже перебрались на его место. На вопрос рыбака, что же я тоже не ловлю? Ответил как есть:
- Я судаков ни когда специально не ловил, и снастей судачьих нет! Моя рыба окунь - «гонять» его веселей!
Думаю, что у собеседника сложилось в тот момент обо мне соответствующее мнение.  Пока я дошел до «четвёрки» - «нарыбачился» так, что адреналина во мне было - «хоть отжимай»!
Пока беседовали - отдохнул от треволнений - все же не один теперь!  Раз дошел сюда - пробурился, опустил окунёвый балансир, и поймал один за другим два хороших судака - награда за Всё!
Вечером «отзвонился» Славе - договорились идти завтра пораньше! Он сказал, что мне не нужно с собой брать никакие снасти - у него всё есть, он даст! На следующий день в том «тихом месте» было не меньше трёх десятков рыболовов - Казань большая деревня! У судаков, может не было аппетита - не клевали, или накануне «хорошо его обловили». Скорее всего - последнее.
Слава был верен себе - пробурился, не далеко от моей вчерашней лунки, и сидел на ней весь день. Постоянно менял балансиры - было их у него не меньше, чем в базарном ларьке, экспериментировал с «презентацией» и поймал двух судаков - в тот день не плохой результат. Я же, не умею сидеть на одном месте - «набурился - не сосчитать», тоже поймал парочку судаков. Всё же не моя это ловля!
И после мы с ним ходили на рыбалку - он оставался «судачить», я же всегда уходил «гонять окуней»!

[Vladimir54]

Провиска
Все охотники ждут весну.
Раньше я любил ездить на вальдшнепиную тягу – красивая и доступная всем охота. Но когда познакомился с весенней ловлей птиц - начал ежегодно планировать отпуск с 1 апреля – «на пролёт». Весенний пролет у нас бывает, как правило, в начале апреля, раньше начала весеннего сезона охоты, и ловля птиц не влияла на традиционные поездки с друзьями на вечернюю вальдшнепиную «тягу».
Все, кто увлечен весенней ловлей жаворонков – по прилету, сталкивался в отдельные годы с проблемой невозможности расставить снасти на привычных и годами проверенных «пролетных» местах. 
В 2018 году я тоже попал в ситуацию, когда юлы «ходили» на бугре по околице деревенских огородов, а «на моём месте» снег был «по колено».
Пробовал ставить по оттаявшим кочкам лучки-самоловы, но юлы игнорировали мою прикормку – «мучных червей». Присаживались от них на почтительном расстоянии и замануху-мучников, как будто не видели.
Я прочитал-изучил на Форуме любителей певчих птиц размещенный на нём материал по изготовлению и применению не известной мне снасти – сетки «провиски». Эксперты по ловле на «провиску» - горизонтально подвешенную над землёй сеть, рекомендовали использовать сетевое полотно с ячейкой 25х25 и 30х30 мм, но юлы редко, но «проваливались» сквозь сеть с ячейкой 30х30 мм.
За одну ночь «сшил полотно» для «провиски» 4х4 метра из «тюлечницы» с ячеёй 18х18 мм. Конечно мелковата, но другой не было.
На другой день утром, пробираясь по глубокому и сырому снегу я расставил «провиску» над небольшой проталиной на бугре, поместил под неё манного полевого жаворонка и включил на колонке запись с песней юлы.
Только дошел до импровизированного укрытия за молодой сосенкой, а в «провиске» уже повисла юла «кулёчком» - головкой вниз. Конечно же я поспешил к долгожданному трофею, но, чтобы зафиксировать этот исторический момент, вернулся к рюкзаку за фотоаппаратом.
При моём повторном приближении юла встрепенулась и благополучно вылетела из новоиспеченной «провиски»…
Моему огорчению не было предела…
Решил «обкатать провиску» на более многочисленных полевых жаворонках.
Через день «расставился» на другом проверенном месте и угадал со временем и с местом – столько полевиков мне не доводилось видеть во время ловли. Они летели практически каждые пять-десять минут по одиночке и группами…
И все «падали» в «провиску», заслышав призывно-обманчивую эл.колонку-«железяку». Конечно, был «на манке» и старый обдержанный «домашний» полевик, но я его не слышал…
Не было ни одного жаворонка, который бы не опустился «с небес на грешную Землю»!
Вначале жаворонки качались на «провиске», как на гамаке – ячейка мелковата…
После опускания её ближе к земле – ходили по ней, как по жухлой прошлогодней траве…
Насмотрелся, напсиховался - хорошо, что один был! А то бы наслушались!
На другой день взял «тайник» и не мудрствуя особо, отловил на том же месте за час пару полевиков.
А «провиска» «зависла» - на доработку…
Приобретать сетевое полотно специально для изготовления «провиски», когда надобность в жаворонках штучная, и то не каждый год, я посчитал не целесообразным. Времени для анализа работы «провиски» было больше, чем достаточно – до следующей весны…
Не спеша связал «подложку» для мелкоячеистой «провиски» - сетевое полотно из толской «кордовой» нити ячеёй 150х150 мм и размером 4х4 м, подвявал её к бечевке на которой держалась мелкоячеистая сеть, чтобы она «работала», как рыбацкая сеть-трехстенка. Но получалась сеть-двухстенка.
С нетерпением и надеждами ждал Весну, но обломилось – Всех закрыли на карантин…
Поэтому, с еще большим нетерпением ждал прилета жаворонков в следующем году, а Весна, как назло, не спешила…
Уже апрель, а снега в полях «по колено»!
Жаворонков уже отловились в Сарапуле – значительно северо-восточнее нас, а у нас еще Зима! Возможно, сказывается «дыхание» Куйбышевского водохранилища, которое «работает», как «кондиционер», накопивший холод за длинную зиму …
Не утерпел и поехал посмотреть, что «в мире делается»!
И не прогадал!
С утра летели одиночные полевые жаворонки, зяблики, реплова и овсянки. С песнями летели в лесотундру чечетки!
Нашел более-менее оттаявшую кочку-бугорок, почистил от высокой прошлогодней травы и расставил «модернизированную провиску».
Позапрошлогодний полевик манил, не обращая внимания на «железяку» - пытался осадить пролетающих жаворонков, но они спешили на Север!
Соревноваться с «железякой» ему видимо надоело, и он, «перекусив» стал греться на холодном еще весеннем солнышке…
К девяти часам пролёт ослаб, а я устал от «железяки» - выключил её.
Решил просто послушать пролет!!!
Пролетела стайка зябликов, с опушки леса подал голос черный дрозд, летели одиночные снегири и стайки чечеток…
Хорошо без «железяки» - Всех слышно!
Но это «хорошо» длилось не долго – «домашний», видимо отдохнув, осадил тройку полевиков, которые скидывались прямо в «провиску», но в последний момент их напугало колыхание сетки на ветру, и они перелетели «провиску». Опустились рядом с ней, два зашли под неё, но поднимать их «на крыло» было бесполезно – сетка мелковата и «ловчие мешки» рассчитаны на опускание в неё птицы, а не на подъём. А трёхстенка могла бы «сработать».  Жаворонки ушли, а я включил «железку» - колонку с записью.
Описывать все, что было – долго, но пролет возобновился около 11 часов и был еще лучше, чем утренний.
Я опустил сетку ближе к земле, чтобы она меньше колыхалась от ветра, но два полевика опустившихся в неё, видимо, достали лапками до земли (кочки) и вылетели из неё, даже не подозревая, каких приключений они избежали…
Чуть поднял и натянул сетку, и очередной скинувшийся полевик повис в «кармане», как было задумано!
Помня позапрошлогоднюю юлу, которая не стала дожидаться меня с фотоаппаратом, я поспешил к полевику и долго выпутывал его из «кармана».
«Провиска» сработала, как было задумано! Только необходимо приспособиться к конкретным условиям…
Пытался ловить «провиской» еще несколько раз на огороде, но не везло – не было пролёта «нужных» птиц, попадались только гаички.
Приношу извинения за столь длительное описание изготовления и испытания «провиски» из мелкоячеистой сетки, но надеюсь, что мой еще не оконченный опыт использования её, поможет кому-то из любителей изготовить «провиску» из «подручных» средств и материалов, а так-же предупредит о неизбежных «проловах» и неудачах на ловле, пока не приспособишься к этой, казалось бы простенькой снасти..
Желаю Всем – Здоровья и Удачи на Охоте!